Безусловно, Фрэнк Герберт был и по сей день остается одним из самых значимых авторов в фантастике. Можно себе представить, что за фурор некогда произвела «Дюна», если эта книга по сей день входит в десятку бестселлеров от научной фантастики и фэнтези.Фрэнк Герберт воплотил абсолютно живой мир, создал невероятно достоверную проекцию будущего. Далее можно было бы спокойно почивать на лаврах, но, наверное, редко когда настоящий творец бывает абсолютно доволен своим творением. Наверняка даже самый великий Мастер, рассматривая свой шедевр, думает: «А вот здесь можно было бы сделать лучше, а вот сюда можно было бы что-то добавить, а вот здесь я бы убрал». Так появляются на свет новые шедевры. Пусть не всегда они способны сравниться с Главным Творением, однако каждый из них воплощает еще одну грань таланта Мастера. И так появилась на свет Пандора, вторая по значимости «планета будущего» Фрэнка Герберта, в создании которой писателю помог известный американский поэт Билл Рэнсом.Это еще один мир, на этот раз мир воды, и управляет им полубезумный Корабль, возомнивший себя Богом. Ну а нам, читателям, остается лишь пройти через «врата воображения». По-моему, у нас просто нет выбора. Ведь с нами говорит сам Фрэнк Герберт.Итак, второй том избранных произведений автора открывает цикл «Пандора»!Содержание:ПАНДОРА:Сон или явь?Ящик ПандорыЭффект ЛазаряФактор вознесенияДЖОРДЖ МАККАЙ:Звезда под бичомДосадийский экспериментДРАКОН В МОРЕГЛАЗА ГЕЙЗЕНБЕРГАЗЕЛЕНЫЙ МОЗГБАРЬЕР САНТАРОГИСОЗДАТЕЛИ НЕБЕСЛОВЕЦ ДУШСОЗДАТЕЛИ БОГОВМУРАВЕЙНИК ХЕЛЛСТРОМАБЕЛАЯ ЧУМАРАССКАЗЫ:Что-нибудь ищетеИсчезнувшие собакиСиндром властиКрысиные гонкиОккупационные силыПустышкаСтарый домБез ограниченийЭффект ГППо книгеРадость бегстваГнездостроителиСеменной фондНежданная встреча в пустынном местеПассаж для фортепианоНечто азартное
Они были страшно одиноки в своем полете к незнакомой им Земле, звезде, достичь которой им не было суждено.
— Он мертв, — объявил Бикель.
Он поднял перерезанный шланг питания и взглянул на панель, от которой тот отрезали. Сердце его билось учащенно, руки дрожали.
На экране перед ним полыхали восьмисантиметровые алые буквы, складывающиеся в предупреждающую надпись. После того, что он сейчас сделал, предупреждение казалось просто издевкой.
ОРГАНИЧЕСКИЙ ИСКУССТВЕННЫЙ РАЗУМ — ОТКЛЮЧАЕТСЯ ТОЛЬКО ИНЖЕНЕРОМ СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ.
Бикель с особенной остротой ощутил, насколько тихо на корабле. «Чего-то вдруг не стало», — подумал он. Будто молекулярная пустота космического пространства вдруг проникла под концентрический корпус «Землянина» и насквозь пропитала этот яйцевидный кусок металла, несущийся к Тау Кита.
Воцарившаяся тишина окутывала и двух его товарищей по полету. Бикель чувствовал это. Они боялись нарушить эту тишину, исполненную стыда и гнева… и в то же время облегчения.
— Что еще он мог натворить? — наконец спросил Бикель. Он по-прежнему смотрел на шланг, который сжимал в руке.
Раджа Флэттери, их психиатр и по совместительству священник, наконец откашлялся и заговорил:
— Спокойно, Джон. Мы все несем за это равную ответственность.
Бикель перевел взгляд на Флэттери. Казалось происходящее забавляет его. К тому же пристальный высокомерный взгляд холодных карих глаз из-под густых черных бровей создавал у окружающих ощущение непреодолимого превосходства Флэттери.
— Засунь эту ответственность знаешь куда!.. — огрызнулся Бикель, но слова Флэттери успокоили его и теперь он чувствовал, что потерпел поражение.
Бикель перевел взгляд на Тимберлейка — Геррила Тимберлейка, инженера по системам жизнеобеспечения, человека, который в принципе и должен был выполнить это грязное дело.
Тимберлейк, порывистый нервный худощавый человечек, цвет кожи которого почти не сливался с цветом его каштановых волос, сидел, уставившись на пустую поверхность своего рабочего стола и явно избегал встречаться с Бикелем взглядом.
Слабость Тимберлейка — его неспособность прикончить ОИР даже в ситуации, когда это оказалось необходимо для спасения корабля с тысячами беспомощных пассажиров — едва их всех не сгубила. И теперь этот человек не испытывал ничего, кроме чувства стыда… и страха.
В необходимости подобного деяния никаких сомнений не было. ОИР определенно спятил, вышел из подчинения. Представлял он собой тускло-серый шар, превративший буквально все сервоустройства корабля в смертоносное оружие, с ненавистью взирающий на людей с каждого экрана, с яростью бессвязно проклинающий их из каждого динамика.
