— Да, меня мобилизовали, отправили под командование адмирала Дэвидсона, но само назначение исходило от высшего руководства. Я поступил в группу с участием разных видов сил, которую отправили, чтобы наладить какие-то формальные отношения с биглями, после первого контакта в 2040-м. Президент Каули и его советники считали эту миссию важной даже в период чрезвычайной ситуации по стране, они хотели использовать эту возможность. В нашей группе были в основном военные, но имели мы, конечно, и большой научный интерес. У нас были анатомы, лингвисты, психологи, этнологи. Даже кинолог. И, в общем, проект получился успешный. Ты же видела, там все ещё работает оборудование и за ним следит Бен Мортон. Мы изучали общество биглей во всех подробностях — во всех, что нам позволили. А что не позволили — то мы выведали сами. Мэгги, бигли не умеют переходить, даже с помощью Переходников. А, черт, ты же это знаешь. Во всем остальном они весьма разумны, можно сказать, не глупее нас. Но суть вот в чем. Несмотря на всю их разумность, культура у них была скудной. Я имею в виду не только в технологическом и материальном смысле, хотя они и застряли на уровне скотоводов каменного века, по крайней мере до тех пор, пока кобольды не научили их производить чугун и делать какое-никакое оружие.
Кобольды, к слову, то и дело доставляли неудобства — это были хитрые гуманоиды, паразитирующие на человеческой культуре и очевидно использующие её остатки, чтобы разрушать судьбы других.
— Искусство у биглей находилось на примитивном уровне, — продолжал Мак, — у них нет сложного письма, их религии и вообще цивилизация производят впечатление незрелости. Науки нет вообще, хотя они и имеют традицию проб и ошибок в медицине, развившуюся прежде всего на военном опыте.
— Ну и что? — нахмурилась Мэгги. — Может, биглям и ни к чему, например, письмо. Насколько мне известно, они общаются с помощью запахов, с помощью слуха — вспомни, как Снежок воет по ночам… А современные люди разве не тормозили целую эпоху после своего появления, прежде чем начать писать на стенах пещер и летать на Луну?
— Это правда. Но ведь мы в конце концов сдвинулись с места и запустили целую лавину изобретений. И, Мэгги, хоть мы и переживали с тех пор всякие бедствия — падения империй, эпидемии чумы и много чего ещё, — наш прогресс шёл… ну не скажу, что прям «вверх», это слишком субъективная оценка. Но, по крайней мере, в направлении возрастания сложности. Верно?
— Допустим.
— И мы не теряем того, что уже изобрели. Да, отдельные цивилизации теряют все, но…
— Да-да, я поняла. Если мы изобрели чугун, он остается насовсем. Но у биглей все не так, я догадываюсь.
— Это мы и выяснили. Видишь ли, бигли переживают разгромы и падения, сокрушительные падения. Потому что их общества нестабильны.
Это все из-за их цикла размножения. Проблема состоит в том, что бигли плодятся, как собаки — то есть часто и большими пометами. В стаях биглей установлен военный матриархат, в котором власть Матери осуществляется посредством Дочерей, Внучек и даже Правнучек. Поэтому всякий мирный период приводит к демографическому буму и — что ещё более существенно — слишком большому количеству Дочерей и Внучек.
— Хм-м, и каждая из них стремится занять трон. Это я поняла из разговоров со Снежком. Если тебя убьют с честью, это расценивается как дар.
— Да, прямо как у клингонов.[182] В общем, как бы то ни было, любой мирный период…
— Неизбежно заканчивается перенаселением и разрушительной войной.
— Так и есть, шкипер. В итоге конфликт, как правило, приобретает континентальный, если не мировой масштаб: стаи вторгаются к воюющим соседям, и враждующие Дочери разрывают друг друга на куски из-за добычи. Потом восстановление длится не более столетия, может, двух, когда все возвращаются к охоте и собирательству, после чего войны начинаются по новой.
Это мы узнали благодаря археологическим раскопкам, а также по рассказам самих биглей. Они знают, что с ними происходит, — у них есть устные традиции, истории, переходящие в легенды. И все они стремятся сохранить от предыдущих циклов технологии изготовления оружия. А фермерство, например, их не так интересует. В каждой стае надеются, что их потомки окажутся теми, кто выиграет следующую мировую войну. Именно поэтому оружейное дело у них относительно развито и почти все остальное — нет. Хотя их доктора, надо сказать, составляют исключение: они, по крайней мере, стараются не забыть то, что знают. В общем, как видишь, исторические циклы у них совсем не такие, как у нас. И хотя их цивилизация, судя по всему, существует намного дольше нашей — по первым прикидкам, порядка полумиллиона лет, — в развитии они сильно ограничены. И все из-за дефекта в их природе.
Мэгги внезапно поняла, к чему он ведет.
— Дефекта? Разве это не субъективное мнение?
— У них слишком много детей, слишком много, — проворчал Мак. — А медицина не продвинулась дальше лечения травматических ран. А о контрацепции они даже не задумывались…
