Как-то раз под Рождество Кроули посмотрел фильм о Мэри Поппинс (демон приложил руку к созданию множества телевизионных передач, но предметом его особой гордости было изобретение игровых шоу). Ему показалась забавной мысль о том, что ураган — это весьма эффективный и очень стильный способ избавиться от очереди из нянь, которые должны столпиться или даже занять круговую оборону возле резиденции атташе по культурным связям в Риджент-парке.
Но он заставил себя ограничиться несанкционированной забастовкой в метро, так что в назначенный день у резиденции появилась лишь одна няня.
На ней был трикотажный твидовый костюм и скромные жемчужные серьги. Что-то в ней говорило, что это
Её туфли без каблуков хрустели по гравию дорожки, а рядом с ней неслышно трусил серый пес, из пасти которого падали капли белой слюны. Его глаза посверкивали красными огоньками, и он с голодным видом посматривал по сторонам.
Подойдя к массивной деревянной двери, будущая няня самодовольно улыбнулась и позвонила в колокольчик. Послышался тоскливый перезвон.
Дверь открыл дворецкий, как говорится, старой школы.[243]
— Меня зовут нянюшка Аштарот,[244] — сказала она. — А это, — продолжала нянюшка, пока серый пес пожирал дворецкого взглядом, размышляя, возможно, о том, где половчее спрятать кости, — мой Пират.
Оставив собаку в саду, она победоносно прошла собеседование, после чего миссис Даулинг отвела няню к новому питомцу.
Её губы сложились в неприятную улыбочку.
— Какое очаровательное дитя, — сказала она. — Скоро ему понадобится трехколесный велосипедик.[245]
По странному совпадению, персонал особняка в тот же день увеличился ещё на одного человека. Им стал садовник, оказавшийся замечательным мастером своего дела. Никто не мог понять, как у него что-то растет, ведь он, казалось, даже к лопате не притрагивался и не прилагал никаких усилий, чтобы избавить сад от птичьих стай, которые внезапно повадились собираться здесь, при первой же возможности усаживаясь садовнику на плечи. Он посиживал в тенечке, а вверенные ему растения обильно цвели.
Едва научившись держаться на ногах, Маг привык навещать садовника, когда няня брала выходной и отправлялась по своим делам.
— Смотри, вот братец Слизняк,[246] — говорил ему садовник. — А эта крошечная тварь — сестрица Гусеница. Запомни, Маг: когда ты пошагаешь по этому миру, по его столбовым дорогам и пустынным тропкам, встречай каждое живое существо с любовью и уважением.
— Няня говолит, эти твали плосто плах у меня под ногами, мистел Фланциск, — отвечал Маг, осторожно касаясь братца Слизняка и тщательно вытирая руку о свой комбинезончик с изображением лягушонка Кермита.
— А ты не слушай эту женщину, — говорил ему Франциск. — Ты меня слушай.
По вечерам нянюшка Аштарот пела Магу колыбельные песенки:
А также:
— А блат Фланциск, наш садовник, говолит, что я долзен самоотвелзенно стлемися к доблодетели и любить все зивые твали, — говорил Маг.
— А ты не слушай этого садовника, мой милый, — приговаривала няня, укладывая мальчика в кроватку. — Слушай лучше меня.
Так они и жили.
Соглашение действовало прекрасно. Игра шла со счетом ноль-ноль. Нянюшка Аштарот купила ребенку трехколесный велосипед, но никак не могла убедить его покататься на новой игрушке в доме. А Пирата Маг попросту боялся.
Тем временем Кроули и Азирафаэль тайно встречались на крышах автобусов, в картинных галереях и на концертах, дабы обменяться впечатлениями и улыбками.
Когда Магу исполнилось шесть лет, няня ушла, забрав с собой Пирата; в тот же день уволился и садовник. Оба они покидали дом в легкой растерянности.
Образованием Мага стали заниматься два новых наставника.
Мистер Гаррисон рассказывал ему о царе гуннов Аттиле,[248] о Владе Дракуле и Темной Сути Человеческой Души.[249] Он пытался обучить Мага искусству демагогии, репетируя с ним политические речи, способные покорить сердца и умы миллионов.
