— Вы слыхали об Анониме, друг мой?
— Нет, — солгал Финт, исходя из того, что полицейскому всегда лучше солгать по возможности.
Сэр Роберт одарил его отсутствующим взглядом и сообщил, что полиция всей Европы очень бы хотела увидеть Анонима за решеткой или, ещё предпочтительнее, в петле на виселице.
— Аноним — наемный убийца. Он чертовски умен, мистер Финт, остер, как его же ножи. На основе всего того, что нам удалось выяснить, мы полагаем, что его чрезвычайно интересует местонахождение мисс Симплисити. И в этой связи ещё и ваше. Нам обоим известно истинное положение вещей; и я вынужден предположить, что кто-то где-то изнывает от нетерпения, чему свидетельство — убийство Ушлого Боба и его наемника. У нас время на исходе, мистер Финт. Вы должны понять, что, по мнению очень многих людей, британское правительство поступит совершенно правильно, отослав беглянку-жену назад к её законному мужу. — Он фыркнул. — Хотя тем из нас, кто осведомлен об обстоятельствах этого омерзительного дела, такое глубоко претит. Часы тикают, друг мой. Власть имущие не любят, когда их планы то и дело срываются; и на данной стадии позвольте обратить ваше внимание на тот факт, что я — один из них.
Раздалось легкое постукивание. Финт скосил глаза на левую руку сэра Роберта Пиля: пальцы выбивали барабанную дробь на пачке документов, на удивление знакомой.
Глядя в лицо собеседнику, сэр Роберт произнес:
— Я знаю, поскольку это моя работа — знать такие вещи, что две ночи назад было ограблено некое посольство и похищено немало ценных документов и разнообразных ювелирных украшений. После чего злоумышленник — а от нас требуют привлечь его к ответственности — зачем-то счел нужным поджечь каретный сарай.
Лицо Финта сияло простодушным интересом. Сэр Роберт между тем продолжал:
— Разумеется, я послал своих людей на месте выяснить все подробности этого ограбления и умышленного вандализма; похоже на то, что ещё до пожара колесо кареты было повреждено, но преступник, по-видимому, нацарапал поверх герба на карете имя «Мистер Панч». Я должен предположить, что вы, безусловно, ничего об этом не знаете?
— Так ведь, сэр, как вы сами помните, тем вечером мы были на торжественном званом ужине, — жизнерадостно напомнил Финт. — Я вернулся домой вместе с Соломоном; я уверен, он подтвердит мои слова, если потребуется.
«Интересно, — подумал он, — а соврет ли Соломон полицейскому ради меня? — И в голове молнией пронеслась мысль: — Да Соломон наверняка врал полицейским по всей Европе, при полной поддержке Господа, и в присутствии полицейского небось затруднится вспомнить, какого цвета небо».
Сэр Роберт улыбнулся, но в улыбке его не ощущалось теплоты, а барабанная дробь пальцев зазвучала настойчивее.
— Мистер Финт, я ни минуты не сомневаюсь, что мистер Коган именно так и скажет. А раз уж мы затронули эту тему, вы, случайно, ничего не знаете о некоем еврейском джентльмене, который не далее как нынче утром оставил для меня в приемной сверточек с документами? По словам дежурного сержанта, он положил сверток на стол и поспешно шмыгнул за дверь, и даже имени своего не назвал. — Воспоследовала очередная улыбка без тени веселья. — Безусловно, в общем и целом, все престарелые еврейские джентльмены в черных одеждах похожи друг на друга в глазах любого стороннего наблюдателя, за исключением их родных и близких.
— Надо же, никогда об этом не задумывался! — подивился Финт. Он откровенно наслаждался происходящим, равно как отчасти и сэр Роберт, пусть и на свой каверзный лад.
— То есть вы ничего не знаете, — подвел итог сэр Роберт. — Вы ничего не знаете, ничего не слышали, и, разумеется, вас вообще там не было. — И добавил: — Любопытные документы, чрезвычайно любопытные. Особенно в свете нынешних дебатов. Неудивительно, что посольство требует их назад. Но я, конечно же, понятия не имею, где они. Надеюсь, Соломон вам сообщил приблизительную стоимость вашей добычи?
— Что, сэр, простите, сэр? Соломон при мне ни про какие документы не упоминал, а я их в глаза не видел, — заверил Финт, думая про себя: «Да за кого он меня принимает? За младенца несмышленого?»
— Да-а-а-с, — протянул сэр Роберт. — Мистер Финт, вам доводилось слыхать присловье: «Так остер, что того гляди сам порежется?»
— Доводилось, сэр; так я ж с ножами очень осторожен, сэр, не сомневайтесь.
— Рад это слышать. Вы можете идти. — Но едва Финт взялся за дверную ручку, сэр Роберт обронил: — Второй раз вам это с рук не сойдет, молодой человек.
— Ясное дело, сэр; так я и в первый-то раз ничего такого не делал, — откликнулся Финт. Головой он не покачал, разве что мысленно. «Да-да, они всегда ждут, чтоб вы поверили, будто уже в безопасности, и тут как набросятся! Чес-слово, даже я мог бы научить их паре-тройке фокусов!»
Финт вышел из Скотленд-Ярда и весело проорал, едва переступив порог:
— Я ж вам говорил! Не к чему вам придраться, парни, я вообще ни при чем! — Но про себя подумал: «Итак, часы тикают. Правительственные часы. Часы Анонима. И мои. Для Симплисити будет лучше, если мои пробьют первыми».
