Окно кареты затворилось; мисс Анджела исчезла. Слово взял Чарли:
— Ну что ж, джентльмены, приступим? Мы в ваших руках, мистер Финт.
Финт знал: все, что планируешь в трущобах, нужно досконально продумать. Вот почему, уже уходя, он рассыпал по мостовой горсть полупенсов и фартингов, чтобы здешним оборванцам нашлось чем заняться, вместо того чтоб следить за джентльменами: и точно, уличные мальчишки позабыли обо всем на свете, расталкивая друг друга в борьбе за нежданно-негаданно свалившееся богатство.
Финт шагал бодро, сворачивая туда и сюда, попетлял немного по закоулкам, запутывая след, пока, наконец, не добрался до выбранного им люка и помог спутникам по одному спуститься в туннель, начав с молодого лакея.
Когда все наконец оказались внизу и с любопытством оглядывались по сторонам, рассматривая гниющие кирпичи и странную безымянную поросль, свисающую со стен, он поднес палец к губам, призывая к молчанию, прошел несколько шагов и издал особый свист из двух характерных нот. Отзвук поплыл по туннелям; Финт ждал; ответа не последовало. Сегодня он не ждал встретить тут других тошеров, но будь тут хоть кто-нибудь, он бы отозвался; обычно имело смысл знать, что в туннеле работают и другие.
— А теперь, джентльмены, добро пожаловать в мой мир, — бодро возвестил Финт. — Как вы сами видите, в вечернем свете он словно бы даже золотится малость. Просто удивительно, как только солнце сюда проникает. Что скажете, мистер Дизраэли?
Дизраэли — к некоторому огорчению Финта, у него хватило ума надеть для такого случая надежные, удобные сапоги — наморщил нос и промолвил:
— Ну, пахнет отнюдь не розами и лилиями, но тут совсем не так плохо, как я ожидал.
Слова его вполне соответствовали истине, потому что за последние несколько часов Финт сделал все возможное, чтобы подготовить сколь можно более образцовый участок туннеля к приходу высоких гостей. В конце концов, здесь же пройдёт Симплисити.
— В былые-то времена здесь почище было, — жизнеутверждающе откликнулся Финт. — А теперь, когда люди прорубают дыру прямо из дома, стало ужас что такое; потому смотрите внимательно под ноги и, пожалуйста, если я попрошу вас что-то сделать, будьте так добры, выполняйте оперативно и без вопросов. — Словечком «оперативно» Финт остался весьма доволен: Соломон вечно огорошивал его каким-нибудь непонятным словом, но память у юноши была отменная. Он провел своих подопечных чуть дальше и тогда, под стать гиду, глянул вниз и произнес с вкрадчиво-липкими интонациями держателя «Короны и якоря»:
— Вот любопытное местечко, тошеров оно частенько чем-нибудь да одаривает. — Он отступил на шаг. — Мистер Дизраэли, не хотите ли попытать счастья в тошерском деле? Вижу, вы приметили «песчаный нанос», будем великодушны и назовем его так, вон там, на полу, у ручейка; да позволено мне будет заметить, вы молодец, сэр, вот вам палка, попробуйте сами.
Группа придвинулась ближе. Дизраэли, с принужденной улыбкой человека, делающего хорошую мину при плохой игре, принял палку из рук Финта и опасливо подступил к груде мусора. Он присел на корточки и принялся брезгливо ворочать палкой. Финт извлек пару перчаток и протянул их политику со словами:
— Наденьте, сэр, в определенных обстоятельствах перчатки очень полезны, если, конечно, можешь себе их позволить. — Ему показалось, что Дизраэли подавил смешок — в конце концов, в присутствии духа этому человеку не откажешь! — натянул перчатки, закатал рукава и пошарил одной рукою в отбросах. Вознаграждением ему было негромкое звяканье.
— Ну надо же, — подивился Финт. — Правду говорят: новичкам везет. Это деньга звенит, точняк. Посмотрим, что тут у вас.
Все сгрудились вокруг; Дизраэли в превеликом изумлении поднял полукрону — новехонькую и блестящую, словно только что с монетного двора.
— Вот это да, сэр, вот это называется тошерское везение, прям завидно. Вижу, не стоит мне вас больше сюда пускать, а? На вашем месте я бы пошарил ещё, сэр; где одна монета, там и две. Как говорится, одна звенеть не будет. Все зависит от потока воды, понимаете; никогда не знаешь наверняка, где сегодня денежки осядут. — Все вытянули шеи; Дизраэли, на сей раз с явным энтузиазмом, порылся в мусорной куче, снова что-то звякнуло — и политик вытащил золотое, с бриллиантами, кольцо. — Вот тебе на, сэр!
Финт потянулся к кольцу, Дизраэли поспешно отдернул руку, но тут же осознал, что это дурной тон, и позволил Финту осмотреть находку.
— Так вот, сэр, это и впрямь золото, — сообщил Финт. — Но не бриллианты, нет; просто стразы. Несправедливо получается, сэр, но уж что есть, то есть, вы в первый раз в туннелях — и уже добыли столько, сколько честный труженик за день получает. — Финт выпрямился и предложил: — Думаю, стоит идти дальше, а то темнеть начнёт, но, может, наш юный друг захочет попытать счастья следующим? А что, мастер Роджер? Чего доброго, заработаете дневную ставку, прямо как наш мистер Дизраэли!
Финт был вознагражден широкой улыбкой; Дизраэли, тоже улыбаясь, промолвил:
— Это прямо как счастливый лотерейный билет вытащить, вы не согласны?
