— Может, оно и так, сэр, но я-то правду знаю, меня на мякине не проведешь. О, да мы, никак, уже пришли?
Мистер Дивайс вошел в комнату, что на первый взгляд могла показаться мастерской искусного ремесленника, но тут воображение зацеплялось за разные ненавязчивые подсказки — особенно при виде металлических креплений на стенах и висящих наручников.
Внутри обнаружился мистер Суини Тодд — чисто умытый и опрятно одетый. К удивлению Финта, больной поднялся с кресла и протянул руку со словами:
— Доброе утро, мистер Финт, я вам всем обязан, ведь, если бы не вы, я, несомненно, продолжал бы убивать. Мне страшно неловко, что я причинил вам некоторые неудобства. — Двигался и говорил Суини Тодд, как человек, неспешно осмысливающий каждый миг. — Вы настоящий герой, молодой человек.
В кармане Финта лежало письмо, в котором ему настоятельно рекомендовалось воздерживаться от резких движений или громких и неуместных, или трудных и напряженных разговоров. Так что он тихо произнес:
— Сэр, иногда мне кажется, что нет ни героев, ни злодеев. Просто люди, самые обычные люди в плену обстоятельств, выигрышных или не очень. Я уверен, что так; наверное, вам тоже стоит в это поверить.
Розовые щеки бывшего цирюльника лоснились характерным блеском: так выглядит человек, который с трудом контролирует себя, словно упрямую марионетку, причём на ненадежных ниточках.
— Я должен поблагодарить вас за щедрость, мистер Финт; только благодаря вам я живу здесь в относительном комфорте. А благодаря вашему нашумевшему вмешательству в пресловутую неприятную ситуацию я возобновил знакомство с этими двумя достойными джентльменами, которые, подобно мне, прошли сквозь сражения и битвы Пиренейских войн, и не только. По счастью, в те дни я хотя бы сумел ампутировать раненую ногу мистера Дивайса, причём почти безболезненно, и горжусь тем, что на пару с плотником мы его снабдили неплохой заменой.
Широко ухмыльнувшись, мистер Дивайс пробарабанил пальцами по правой ноге, и сухая дробь эхом разнеслась по комнатушке.
— Кроме того, — продолжал мистер Тодд, — когда мистеру Хантеру прострелили щеку, я смог его подштопать и даже новые зубы вставил — не удивлюсь, если от какого-нибудь французишки, а почему бы, собственно, и нет? Приятно думать, что мне удалось сделать в этом мире хоть что-то хорошее. Мы частенько вспоминаем минувшие дни — и былые сражения — не так ли, друзья мои?
Последние слова прозвучали как-то странно, и краем глаза Финт подметил, что двое надзирателей ненавязчиво придвинулись к мистеру Суини Тодду, не то чтобы оттесняя его подальше, но отслеживая каждое его движение, — так заботишься о захмелевшем друге, который сам на ногах не держится.
— То есть получается, вы трое — старые товарищи по оружию, так? — уточнил Финт.
— Да-да, сэр, — заверил мистер Хантер с чуть наигранной веселостью, поклацав зубами. — На всех фронтах перебывали, сэр. Дня не проходит, чтоб мы с мистером Тоддом не предались воспоминаниям о минувших днях, когда каждый солдат надеялся на его помощь. Но вы уж нас извините, мистеру Тодду пора вздремнуть. Сон его успокаивает, если понимаете, о чем я.
К вящему удивлению надзирателя, Финт крепко вцепился ему в плечо.
— Мне очень бы хотелось верить, что я и впрямь понимаю, о чем вы, мистер Хантер. А теперь извольте понять, о чем я! Наш мистер Тодд, кажется, в хорошем настроении, и у меня сложилось впечатление, что вы, джентльмены, немало этому способствуете. Вот и продолжайте в том же духе; и пока длится это благополучное положение дел, я позабочусь, чтобы и вы тоже были благополучны. Я стану навещать мистера Тодда как можно чаще, а когда не смогу сам, так пришлю кого-нибудь вместо себя. Но этим я не ограничусь — о нет, влезть в эту вашу больницу и вылезти обратно для меня так же просто, как в хлипкий курятник. Так что иногда я стану сюда заглядывать без вашего ведома и
Финт видел: надзиратели оказались между молотом и наковальней. Но наковальня была из золота, а молот вроде бы не такой уж и тяжелый.
— Сдается мне, джентльмены, — продолжал Финт, — вы измыслили отличный способ обращаться с моим другом мистером Тоддом так, чтобы он не повредил ни себе, ни окружающим. Я давно понял: войны бывают разные, равно как и герои. Равно как и награды. — Звякнув в горсти, на стол высыпалось золото. — Это в залог моих намерений, джентльмены. И пока мистер Суини Тодд счастлив среди «старых товарищей», насколько возможно, старые товарищи заживут ещё счастливее.
Ладони рьяно взлетели к вискам, а мистер Хантер, лучась и сияя улыбкой, заявил:
