Через несколько часов, когда занялся рассвет, они почувствовали запах гари. Меж деревьев слегка клубился дым. Лейтенант Блуз поднял руку, останавливая их, и о чем-то зашептался с Джекрамом.
Полли выступила вперёд.
— Разрешите шепнуть, сержант? Кажется, я знаю, что это.
Джекрам и Блуз уставились на неё. Потом сержант сказал:
— Хорошо, Перкс. Разведай, прав ли ты.
Такого с Полли ещё не случалось. Джекрам уступил, увидев выражение её лица, и кивнул Маледикту.
— Иди с ним, капрал.
Они осторожно пошли вперёд по опавшим листьям. Дым был тяжелым и душным и, помимо прочего, знакомым. Полли направилась туда, где сквозь густой пролесок виднелась поляна, и стала пробираться сквозь заросли лещины. Здесь дым был ещё плотнее и почти недвижим.
Заросли кончились. В нескольких ярдах от неё, на очищенной земле небольшой холм извергал огонь и дым, точно вулканчик.
— Угольная печь, — шепнула Полли. — Просто кусок глины на охапке лещины. Тлеет днями. Должно быть, из-за ветра огонь разгорелся. Теперь хорошего угля не выйдет — горит слишком быстро.
Они обошли печь, держась ближе к кустам. На поляне были и другие глиняные купола, из которых вырывались слабые струйки дыма и пара. Пара печей была не достроена, свежая глина лежала рядом со связками лещины. Хижина, печи и тишина. Только слегка потрескивал огонь.
— Угольщик мертв, или при смерти, — сказала Полли.
— Он мертв, — поправил её Маледикт. — Здесь пахнет смертью.
— Ты чувствуешь это, несмотря на дым?
— Конечно. Некоторые вещи мы чуем очень хорошо. Но как ты узнала?
— Они очень внимательно следят за пламенем, — ответила Полли, смотря на хижину. — Он бы не допустил подобного, если бы был жив. Он в хижине?
— Они в хижине, — отрезал Маледикт и пошел вперёд.
Полли побежала за ним.
— Мужчина и женщина? — спросила она. — Их жены часто живут с…
— Не знаю, если это не старики.
Хижину сплели из лещины и покрыли брезентом; угольщики постоянно переезжали от одной рощицы к другой. Окон не было, а вход вместо двери закрывала тряпка. Её отшвырнули; внутри было темно.
Я должна справиться с этим, подумала Полли.
Женщина лежала на кровати, мужчина был на полу. Было что-то ещё, что видели глаза, но мозг отказывался думать об этом. Много крови. Люди были старыми. Вряд ли они могли бы стать ещё старше.
Оказавшись снаружи, Полли сделала глубокий вдох.
— Думаешь, это были кавалеристы? — наконец спросила она и только потом поняла, что Маледикта трясет. — О… кровь… — сказала она.
— Я справлюсь! Все в порядке! Надо только сосредоточиться и все будет хорошо! — тяжело дыша, он прислонился к хижине. — Хорошо, все в порядке, — наконец произнес он. — И я не чувствую лошадей. Неужели ты не видишь? Кругом грязь, но нигде нет следов копыт. А вот отпечатков ног — достаточно. Это были наши.
— Не говори ерунды, наши…
Вампир нагнулся и вытащил что-то из опавших листьев. Большим пальцем он соскреб грязь. На тонкой латуни был виден Сияющий Сыр — знак Взад-и-Вперёд.
— Но… Я думала, мы — хорошие ребята, — слабым голосом проговорила Полли. — То есть, если б мы были ребятами.
— Мне нужен кофе, — пробормотал вампир.
— Дезертиры, — говорил Джекрам, десять минут спустя. — Так бывает. — Он бросил значок в огонь.
— Но они были на нашей стороне! — возмутилась Шафти.
— И что? Не все такие джентльмены как ты, рядовой Маникль, — отрезал Джекрам. — Только не после нескольких лет жизни под стрельбой и на еде вроде крысиной поскребени. При отступлении от Краска я не пил воды три дня, а потом упал лицом в лужу лошадиной мочи, что никак не сказалось на моем отношении к людям или лошадям. Что-то случилось, капрал?
Маледикт, стоя на коленях, встревожено рылся в своем рюкзаке.
— Кофе пропал, сержант.
— Может, ты его просто не взял, — равнодушно отозвался Джекрам.
— Я взял его, сержант! После ужина я вымыл кофемолку и положил её в рюкзак вместе с кофейными зернами. Я уверен. Для меня это очень важно!
— Что ж, если взял кто-то другой, то он пожалеет, что я родился на свет, — прорычал Джекрам, глядя на остальных. — Ещё что-нибудь пропало?
— Э… я не собирался говорить об этом, я не был уверен, — начала Шафти, — но когда я открыл свой рюкзак, мне показалось, будто кто-то рылся в нем…
— Ох-хо! — начал Джекрам. — Так-так-так. Я не буду повторять это ещё раз, ребятки. Воровство среди своих доведет до виселицы, ясно? Ничто так не понижает мораль, как какая-нибудь мелкая дрянь, шарящая по чужим вещам. И если я кого поймаю, то подвешу его за пятки! — Он взглянул на них. — Я не собираюсь заставлять вас показывать ваши рюкзаки, как будто вы преступники, — продолжил он, — но лучше проверить, все ли на месте. Конечно, кто-то из вас мог взять что-то чужое случайно. Собирались вы в спешке, да и темно было. Такое бывает. С этим вы разберетесь сами, понятно? А я пойду бриться. Лейтенанта Блуза все ещё тошнит, после того, как он увидел трупы. Бедолага.
Полли отчаянно рылась в своем рюкзаке. Прошлой ночью она второпях побросала все, как попало, но того, что она искала…
…не было. Несмотря на жар от угольных печей, она пробила дрожь.
