«
Джек Грин осторожно переворачивал страницы дневника, который походил на толстую книгу в мягкой обложке. Такой рыхлой была почти вся бумага, которую производили здесь, на «Западе-5». Он сидел один в комнате Хелен солнечным воскресным вечером. Хелен играла в мяч в Парковой зоне. Кейти тоже гуляла, и Джек даже не знал где. А Тильда внизу болтала с друзьями и коллегами, которым успела внушить мысль о том, что неплохо бы составить Компанию и двинуться на запад.
— …империи расцветают и умирают. Посмотрите на Турцию. Когда-то это была великая страна, а теперь даже не верится…
— …если человек из среднего класса, он смотрит налево и видит активистов, подрывающих традиционные американские ценности, а потом направо — и понимает, что фритрейдеры экспортируют его продукцию…
— …мы верили в Америку. А теперь мы погрязли в болоте посредственности, тогда как Китай летит вперёд на всех парах…
Голос Тильды:
— Теория божественного промысла, конечно, исторически сомнительна. Но невозможно отрицать ту роль, которую сыграл опыт фронтира в становлении американского сознания. И теперь фронтир открыт вновь, для нашего поколения и, возможно, для бесчисленных последующих…
Общий разговор превратился в сплошной гул, и Джек уловил приятный аромат. Настало время для кофе с печеньем.
Он вернулся к дневнику. Наконец-то он добрался до записи, где упоминался его сын. Джек читал, перескакивая через ошибки и зачеркивания.
— Эй, эй, — произнес голос жены. — Это личное.
Джек виновато повернулся.
— Знаю, знаю. Но мы переживаем большие перемены. Мне нужно знать, что творится в головах у детей. Думаю, сейчас личное должно слегка отступить.
Она пожала плечами.
— А я не согласна.
Жена принесла ему кофе — полную до краев кружку. А потом повернулась и встала у большого окна, лучшего в доме, с самым прямым стеклом, какое только удалось найти на местной стекольной фабрике. Они смотрели на «Мэдисон-Запад-5», по которому как раз начали растягиваться вечерние тени. Соломенно-светлые, коротко остриженные волосы жены седели, изящный изгиб шеи отчетливо вырисовывался на фоне окна.
— Прекрасный день, — сказала она.
— И прекрасное место.
— Да, почти идеальное.
Почти идеальное. Под этой фразой скрывался медвежий капкан.
«Мэдисон-Запад-5» уютно раскинулся примерно в том же месте, что и его старший брат на Базовой Земле. Но здесь было красиво, светло и просторно — сюда перебралась лишь часть изначального населения Мэдисона. Да, большинство зданий выглядели неуклюже. Архитектурные стили, которые развивались в параллельных мирах, в основном отличались… весом. Сырье в этих девственных мирах ничего не стоило, а потому и дома и мебель представляли собой различные вариации на тему бревна. Поэтому появлялись городские ратуши с толстыми, как у кафедрального собора, стенами, и потолочные балки, вырезанные лазерами из цельных деревьев. Но в «Мэдисон-5» было много электроники и прочих приятных мелочей, портативных, легко переносимых с Базовой Земли. Поэтому то и дело попадались бревенчатые хижины с крышами, покрытыми солнечными батареями.
