Видимо, у него понемногу прояснялось в голове. До Перси впервые дошло, что нужно как следует проверить содержимое вещмешка.
Он выложил вещи на траву. И обнаружил, что его ограбили! Исчезла фляга, пропали штык и лезвие саперной лопатки. Более того, каску он тоже не нашел. Перси не помнил, была ли она при нем, когда он проснулся, хотя нашел на шее ремешок от каски. Черт возьми, кто-то забрал даже металлические наконечники шнурков и вытащил из подошв гвозди! Пропало все железное. А главное, хотя фляжка и пропала, кожаный чехол лежал на траве нетронутым — исчезла только металлическая емкость. Осталась на месте платежная книжка, и никого не заинтересовали несколько пенни, валявшихся в мешке, и даже стеклянная бутылка с порцией рома. Какой занятный вор! Он не украл краски — но улетучилась металлическая коробка, в которой лежали тюбики. А главное, кто-то даже не поленился снять металлические ободки с кисточек, так что щетина рассыпалась по дну вещмешка. Но зачем?
А оружие? Перси схватился за пистолет на поясе. Осталась только деревянная рукоятка. Опять-таки, почему? Украсть пистолет — да, понятно, но нужно изрядно постараться, чтобы воспользоваться пистолетом без рукоятки. Бессмысленно. Но, впрочем, когда это здесь, на западном фронте, здравый смысл хоть кому-то помогал?
Русские молча наблюдали, явно удивленные лихорадочными движениями Перси.
Потихоньку возвращались забившиеся в дальний угол воспоминания.
Рядового Перси назначили в маскировочное подразделение после ранения в ногу. Удивительно, но начальство узнало, что некогда он был чертежником. Армия иногда нуждается в людях, способных не только владеть оружием или не дрогнув принять пулю, но и держать карандаш и выбрать из цветового спектра нужный оттенок, чтобы превратить танк в безобидный стог сена — пусть даже стог сена с выходящей из него струйкой дыма, если ребята решили устроить перекур. Перси радовался передышке. Он носил с собой коробку с красками, чтобы подбирать тона и наносить завершающие штрихи после стандартных щедрых мазков зеленой краской.
Что ещё он помнил? Что произошло прямо перед обстрелом? А, сержант распекал новобранца, который носил в нагрудном кармане злополучное Евангелие, из тех, что матери и невесты присылали на фронт в надежде, что святые слова сохранят жизнь их мальчикам. Или, если одних слов недостаточно, металлический переплет сделает то, что не под силу вере. Перси, собирая вещи, чтобы отправиться на очередное задание, видел, как раскраснелся сержант, который размахивал книжкой перед носом парня и вопил: «Ах ты, чертов, чертов идиот, твоя дура матушка что, никогда не слышала о шрапнели? У нас тут был один сапер, отличный парень, он тоже носил дурацкую железную Библию, и в неё попала пуля, да так, что у него сердце из груди вылетело!»
И тут гневную тираду грубо прервал обстрел. Но почему смущенный новобранец и сержант исчезли в белой вспышке от разрыва снаряда, упавшего совсем рядом с Перси, который сидел сейчас в этом благословенном месте, в компании добродушных русских и слушал чудесное пение птиц? В глубине души Перси знал, что никогда не получит ответ на свой вопрос.
Значит, лучше и не спрашивать.
Русские, сидя на траве, терпеливо наблюдали за ним, пока он пытался выбраться из черной ямы в собственном сознании.
Когда вернулись двое русских охотников, один тащил только что убитого оленя, большую обмякшую тушу, причём без особых усилий.
Более слабый духом человек смутился бы, если бы рослый косматый русский бросил прямо перед ним оленью тушу, но в своем быстро промелькнувшем отрочестве рядовой Перси браконьерствовал, затем несколько лет голодал на фронте, а потому думал исключительно об одном. Разделать тушу без единого кусочка железа было нелегко, но в мешке нашелся тонкий латунный крючок для застегивания пуговиц, подошедший в качестве подручного средства. Также Перси разбил бутылку, содержавшую остатки рома, и обзавелся ещё несколькими импровизированными лезвиями.
Его смутило, что русские ели голыми руками. Они тщательно извлекали оленьи легкие, печень и прочее, что Перси всю жизнь незамысловато именовал «кишками», и засовывали в рот, но он снисходительно подумал, что этих бедолаг, видимо, никто не учил хорошим манерам. Он не видел здесь никакого железа и тем более никаких винтовок, чему немало удивлялся. В конце концов, русские ведь сражались на стороне англичан, так? Значит, у них должно быть хоть какое-нибудь оружие, ведь что такое солдат без оружия?
И тут для рядового Перси забрезжил свет. Разумеется, кто-нибудь мог назвать
Поэтому он взял кусок оленины, дипломатично отошел подальше, чтобы не наблюдать застольные манеры русских, собрал сухой травы, наломал веточек с полусгнившего упавшего дерева и истратил ещё одну драгоценную спичку, чтобы развести костер.
