— Нужно определить, сделать ли продольный разрез или поперечный…
Джошуа торопливо выбрил нижнюю часть живота самки. А потом, стараясь, чтобы рука не дрожала, занес бронзовый скальпель над брюшной полостью. Как только он собрался рассечь лезвием плоть, ребенок исчез. Джошуа догадался об этом, когда живот внезапно опал.
Он в ужасе шарахнулся.
— Он перешёл! Блин… младенец перешёл!
Потом появились взрослые. Две самки. Мать и сестра? Они мелькали вихрем лиц и рук, то появляясь, то пропадая вокруг Джошуа. Он даже не знал, что можно переходить с такой скоростью.
Лобсанг шепнул:
— Не двигайся.
Самки сердито взглянули на Джошуа, забрали роженицу и с тихими хлопками исчезли.
Лобсанг был в восторге.
— Эволюция, Джошуа! Только что совершилась эволюция. У всех прямоходящих гуманоидов проблемы с родами. Твоя мать постигла это на собственном нелегком опыте. В ходе эволюции женский таз сузился, чтобы упростить прямохождение, но в то же самое время у младенца увеличился объем мозга — вот почему мы рождаемся такими беспомощными. Человеку предстоит долго расти, прежде чем стать независимым. Но, похоже, эльфы в буквальном смысле слова обходят проблему узкого таза, — он негромко засмеялся. — То есть ребенок появляется на свет не через родовые пути. Он просто переходит из матки, Джошуа. Вместе с плацентой и пуповиной, видимо. Что вполне разумно. Способность переходить может повлиять на разные аспекты жизни, если дать эволюции время развить эту черту. Если не нужно так мучиться в процессе рождения, можно отрастить какой угодно большой мозг.
Джошуа почувствовал себя опустошенным.
— Они заботятся о больных. Если бы я разрезал ей живот, она бы не оправилась…
Лобсанг сказал:
— Как знать. Ты сделал все, что мог. А теперь возвращайся. Тебе надо помыться.
Дальше на запад миры постепенно становились зеленее, а засухи реже. Лесной покров густел, похожие на дубы деревья заполоняли не только долины рек, но и холмы, как зеленая волна прилива. На редких равнинах животные по-прежнему казались Джошуа знакомыми — они походили на лошадей, оленей, верблюдов. Но иногда он замечал странные создания — коренастых, коротконогих хищников, полукошек, полусобак, или стада огромных длинношеих травоядных, похожих на помесь слона с носорогом.
На девятнадцатый день пути, на «Западе-460000», Лобсанг самочинно объявил, что они достигли границы Кукурузного пояса. Климат здесь был слишком теплый, а леса слишком густые для эффективного земледелия.
Примерно в то же самое время они пересекли атлантическое побережье Европы, примерно на широте Британии. Путешествие, которое и так представляло собой скучный полёт над сплошным зеленым одеялом леса, стало ещё монотоннее, когда корабль полетел над гладью моря.
Джошуа часами сидел в наблюдательном пункте. Лобсанг редко заговаривал с ним, чему Джошуа радовался. На корабле царила почти полная тишина, не считая шелеста насосов и жужжания приборов, которые поворачивались так и этак. Почти лишенный чувственного восприятия, Джошуа боялся утратить форму и мышечный тонус. Иногда он делал упражнения на растяжку, занимался йогой, бежал на месте. Чего недоставало «Марку Твену», так это спортзала, но Джошуа не хотел просить у Лобсанга какие-нибудь тренажеры, подозревая, что тогда ему придется состязаться на беговой дорожке с роботом.
Над океаном Лобсанг слегка прибавил скорость. На двадцать пятый день они пересекли восточное побережье Америки, примерно на широте Нью-Йорка, и вновь полетели над сплошными лесами.
Больше не шло речи о том, чтобы остановиться или повернуть назад. Оба осознали необходимость лететь вперёд и вперёд, пока они не выяснят, что же вызвало миграцию гуманоидов. Джошуа содрогался, когда представлял себе вызванную паникой бойню, результаты которой он наблюдал в городе Жертв Космического Злоупотребления Доверием (Мэдисон, штат Висконсин).
Вновь оказавшись над сушей, они достигли соглашения. Лобсанг продолжал лететь ночью. Переходы не мешали Джошуа спать, а у Лобсанга органы чувств даже в темноте работали лучше, чем у Джошуа днем. Но зато он выговорил себе остановку, по крайней мере, на пару часов каждый день, чтобы ощутить землю под ногами, вне зависимости от того, что это была за земля. Иногда Лобсанг в своем передвижном модуле спускался на лифте вместе с ним. К удивлению Джошуа, он с легкостью пробирался по самой неровной поверхности, прогуливался, иногда весьма убедительно купался в ближайшем озере.
