После этого события развивались быстро. Дрессировщики попытались усмирить троллиху немедленно, они даже навели на неё пистолет. Но их остановил мужчина постарше, который держался с большим достоинством и, с точки зрения Янсон, походил на бывшего космонавта.
Возмездие было отсрочено, поскольку инцидент привлек много внимания.
С тех пор как видео из лаборатории попало в сеть, оно само по себе стало сенсацией в аутернете, и жалобы хлынули потоком. Долгая Земля полнилась примерами жестокого обращения с животными, особенно с троллями. В интернете и аутернете кипели яростные войны между теми, кто признавал за людьми право поступать как вздумается с коренными обитателями Долгой Земли, в том числе убивать их при необходимости — некоторые ссылались на библейское господство человека над рыбами, птицами, зверями и ползучими тварями, — и теми, кто намекал, что человечеству не стоит тащить в новые миры
А другие гадали, что думали тролли. Потому что тролли тоже умели общаться.
Моника Янсон, которая смотрела клип, сидя у себя дома, в Мэдисон-Запад-5, пыталась расшифровать жесты Мэри. Она знала, что язык, которому троллей обучали в лабораториях, был основан на человеческом, а именно американском, языке жестов. Янсон в ходе своей полицейской карьеры редко имела дело с жестами, до специалиста ей было далеко, но она сумела понять то, что говорила троллиха. Как поняли и миллионы людей на Долгой Земле — все, кто видел клип.
«Я не хочу. Я не хочу. Я не хочу».
Тролли не были тупыми животными. Мэри защищала свое дитя.
«Не вмешивайся, — сказала себе Янсон. — Ты на пенсии — и больна. Твои путешествия окончены».
Но, конечно, выбора не оставалось. Она выключила монитор, выпила ещё одну таблетку и взялась за телефон.
В ещё одном мире, почти таком же далеком, как Дыра, не вполне человек повстречался с не вполне собакой. Первую разновидность гуманоидов люди называли кобольдами, более или менее неточно. «Кобольд» — древнегерманское название горного духа. А этот конкретный кобольд, который обожал человеческую музыку — особенно рок шестидесятых, — никогда не бывал в шахте.
Собакоподобных существ люди называли биглями, и опять-таки неточно. Они не были биглями и вообще не походили ни на одно животное из тех, что видел Дарвин во время путешествия на самом знаменитом «Бигле» на свете.
Ни кобольда, ни бигля не волновали прозвища, данные людьми. Но к людям они не были равнодушны. Точнее сказать, они их презирали. Пусть даже кобольд испытывал непреодолимую тягу к человеческой культуре.
— Тролли нёс-счастны. Повс-сюду, — прошипел он.
— Так, — прорычал бигль. Точнее, прорычала.
На шее у неё висело золотое кольцо с сапфирами.
— Их запах пятнает мир-р-р-р…
Речь кобольда звучала почти по-человечески, а у суки представляла собой смесь рычания, жестов и поз. Но они понимали друг друга, используя квазичеловеческий язык в качестве некоего местного наречия.
И у них была общая цель.
— Загнать вонючек обр-р-р-ратно в их бер-р-рлоги!
Собакообразное существо выпрямилось, вскинуло волчью голову и завыло. Из сырых зарослей донеслись отклики.
Кобольд пришел в восторг при мысли о том, чего можно достичь в результате этой авантюры. Одни сокровища он припрятал бы для себя, другие обменял бы. Он старательно скрывал, что боится собачьей принцессы, своей необычной клиентки и союзницы.
На военной базе на Базовых Гавайях капитан американского военно-воздушного флота Мэгги Кауфман в изумлении смотрела на «Бенджамен Франклин», воздушное судно размером с «Гинденбург» — совсем новенькое, которым ей предстояло командовать…[142]
А в спящей английской деревне преподобный Нельсон Азикиве раздумывал в контексте Долгой Земли о своем маленьком приходе — бережно хранимом уголке старины в контексте неведомых далей — и о собственном будущем…
В парке Йеллоустон, на Базовой Земле.
Смотритель Герб Льюис работал всего второй день. И, разумеется, он понятия не имел, что делать с гневной жалобой от мистера и миссис Вирджил Дэвис из Лос-Анджелеса по поводу того, что девятилетняя Вирджилия страшно расстроилась, а папочку в день её рождения выставили вруном. Герб не был виноват в том, что гейзер отказался работать. И никому не стало легче, когда в тот же день Дэвисы увидели себя на всех новостных каналах и веб-сайтах, а странное поведение гейзера попало на первые страницы прессы.
В клинике Корпорации Блэка на Ближних Землях.
— Сестра Агнес? Я вынужден снова разбудить вас ненадолго, просто для калибровки…
Агнес показалось, что она слышит музыку.
— Я не сплю. Я думаю.
— Добро пожаловать обратно.
— Обратно — откуда? Кто вы такой? И что это за пение?
— Сотни тибетских монахов в течение сорока пяти дней…
