Тролли, немедленно насторожившись, уставились на Мэгги с разинутыми ртами и широко раскрытыми глазами.
Она указала на себя.
— Мэгги. Мэгги.
Марджори забормотала, явно пытаясь подобрать определение:
— Друг. Бабушка. Интересный незнакомец…
«Бабушка» потрясла Мэгги до глубины души. Бабушка! Подумать только! Может быть, так они воспринимали её отношение к экипажу? Словно она — пожилая женщина, присматривающая за выводком ребятишек. Остальные ведь и вправду были по большей части намного младше…
Мэгги смело подошла к троллям, которые сидели, сбившись в кучу, в углу каюты, и уселась рядом с ними на ковер.
— Меня зовут Мэгги. Мэгги. Да, вы правы. У меня нет мужа. Нет самца. Этот корабль — мой дом…
Ей показалось, что троллиха Марджори посмотрела на неё сочувственно своими ласковыми карими глазами. С невероятной осторожностью ладонь размером с лопату коснулась Мэгги. Та подумала, что единственным вариантом будет придвинуться ближе, — и утонула в огромных объятиях.
Карл тем временем ухватил окарину и экспериментировал, пока из прибора не донеслось:
— Конфетка.
Именно так Мэгги и нашли поутру — она проснулась, когда члены экипажа очень осторожно извлекали своего капитана из кучи похрапывающих троллей.
Завтрак прошел слегка натянуто. Все до единого знали, как она провела минувшую ночь. Но Мэгги никогда и не старалась непременно сохранять достоинство.
Она провела целый день, позволяя членам экипажа развлекаться под её наблюдением с тролльим зовом. А потом велела Герри Хемингуэю из научного отдела выяснить, как эта штука работает — хотя бы как она обрабатывает информацию.
Вечером пришлось приказать команде отложить новую игрушку, чтобы усталые тролли могли поспать. За завтраком на следующий день Мэгги собрала экипаж. Она внимательно оглядела всех и выбрала Дженнифер Вонг — морского пехотинца, чьи родители, насколько ей было известно, происходили из Китая.
— Дженнифер, ты вчера много времени общалась с Джейком. Что он тебе сказал?
Вонг посмотрела вокруг, отчего-то смутившись. А затем кашлянула и ответила:
— Я многого не поняла. Но вообще — что-то о том, как далеко я от дома. Я чуть не упала. Конечно, я американка и горжусь этим, но любовь к китайской родине у меня в крови. Откуда троллю знать?
— Потому что он умен, — сказала Мэгги. — У него интуиция. Он
Совершив последний переход, они внезапно перенеслись с дюн неподалеку от серого океана — местной версии Ирландского моря — в нечто похожее на примитивный промышленный парк, полный сверкающих цистерн, ржавых подъемников, дымовых труб и бетонных зданий. Ничего космического там не было, по крайней мере, как показалось Янсон с первого взгляда.
— Пошли, — сказала Салли, поправляя рюкзак, и первой зашагала вперёд.
Янсон последовала за ней, мерным шагом пересекая поросшую травой лужайку, которая постепенно сменилась бугорками дюн. Утро в этом мире, в одном переходе от Дыры, было сухое и ясное. Ветер, дувший с моря, доносил запах соли и гниющих водорослей. Янсон попыталась представить Дыру. Представить вакуум, пустоту, открытый космос. Достаточно одного прикосновения к висящему на поясе переходнику, чтобы перенестись прочь от повседневной реальности… У неё не хватало воображения.
Они не прошли и сотни метров, когда пейзаж вокруг озарился ослепительным сиянием, исходящим от какой-то постройки впереди. Как будто на землю упала капля солнечного света.
Не медля, Янсон прижала Салли к земле, упала сверху и натянула на голову капюшон. Янсон находилась в соседнем мире, когда в Мэдисоне взорвалась ядерная бомба. И она этого не забыла. Послышался грохот взрыва, повеяло горячим воздухом, и земля содрогнулась. Потом настала тишина.
Янсон осторожно откатилась на бок и поморщилась, когда её ослабевшее тело отозвалось симфонией болей. Над местом взрыва поднималось облако белого дыма и пара.
— Это не ядерная бомба, — заметила Салли.
— Да. Похоже, взорвалась фабрика химикатов. Прости, что уронила тебя.
— Ничего.
Салли села и отряхнула песок.
— Здесь играют в свои игрушки ребята, помешанные на технологиях. Не факт, что они сами представляют масштаб бедствий. Надо быть поосторожнее.
— Согласна.
Они пошли дальше, держа ухо востро и ожидая новых проблем. Разрушенную фабрику пожирал огонь; приблизившись, они увидели неумелые попытки потушить пожар.
