Они нашли орилоун, совершив семь витков по разворачивающейся спирали вокруг центра кратера, когда в их распоряжении оставались считаные минуты. Никто из них сначала даже не понял, что выросло перед видеокамерами из стены туманной голубизны. Это была странная кружевная тень, напоминающая паутину с толстыми узлами соединений. Однако «паутина» вскоре превратилась в десятикилометровую объемную конструкцию, похожую то ли на соты, то ли на крупнопористую каменную плиту. О «храме» речь не шла, этот орилоун давно превратился в «скелет», да и освещение, не дающее теней, скрадывало его цвет, размеры и форму. И все же это был Хранитель Пути, выращенный на Нептуне Вершителями с неизвестной целью.
Люди разглядывали бы его долго, если бы не крик пилота:
— А это еще что такое?!
Из сияющей глубины под «Индевором» вытягивалось вверх какое-то длинное полупрозрачное и одновременно пушистое щупальце. Оценить его размеры сразу люди не смогли, но когда оно уперлось в «плиту» орилоуна, сразу стало видно, что толщина щупальца превосходит размеры многих земных гор, а длина достигает двух сотен километров.
— Что это? — повторил пилот.
— По-моему, жизнь, — хладнокровно ответил Железовский. — Включи локацию на инфра, под нами стадо этих тварей.
В голубом мареве,скрывающем в себе и недалекий бушующий океан жидкого водорода, и дикую коловерть атмосферных струй за пределами чаши кратера, появились темные проталины, поляны, полыньи, соединились в клочковатую пелену и превратились в колоссального объема провал, в котором закопошились десятки багрово светящихся «червей». Это и в самом деле было стадо гигантских животных, самое маленькое из которых шутя могло проглотить драккар и не заметить этого.
«Червь», с любопытством обнюхавший орилоуна, убрался обратно, не заметив земного кораблика, и все стадо ринулось куда-то в сторону шевелящегося хаоса у близкой стены кратера.
— Подъем! — опомнился пилот. — Ресурс на исходе.
— Не спеши, торопыга,- пробасил Железовский. — Подойди поближе к орилоуну, запустим в него хотя бы пару «черепах».
Хузангай ответил мгновенным рывком аппарата к орилоуну, через минуту закрывшему собой весь обзор. Две мигающих алым полусферы выпрыгнули перед глазами и унеслись в недра исполина, изъеденного кавернами и порами, как головка сыра.
— Вряд ли они вернутся, — буркнул пилот.
— Вернуться должна одна, вторая сработает как мина. Пора уже прекратить подачу газа отсюда на Землю. Кстати, это реальное обоснование нашего нырка на дно Нептуна. Оставь здесь на всякий случай еще и зонд-иглу; если «черепаха» вылезет — зонд передаст информацию наверх.
— Ну и левиафан! — выдохнул пилот. — Неужели эта штука живая?
— Была живая, остался скелет. Не делай круглые глаза, не удивился же ты тем «червям», а ведь они покрупнее орилоуна.
— Разница в содержании… вернее, в психологическом наполнении. «Черви» — просто живые существа, не более того, а ваш орилоун полон тайн… мертвых тайн!
В сотне километров от земной машины появилась темная масса, похожая на спрута, высветила два десятка «фонарей» и с низким ворчанием уползла в беснующийся мрак.
— Жизнь! — с неожиданным восхищением сказал Хузангай. — Сколько до нас целенаправленно искали ее, а мы обнаружили случайно.
— Не там искали, — безучастно отозвался Железовский. — Скорее всего на Нептуне она возможна только в таких котлах, как этот кратер. Миллионы лет назад кратеров было больше, но разум так и не появился, и теперь это последний очаг. Агония.
— Ты так уверенно говоришь, будто на тебя снизошло откровение.
Математик не ответил.
— Вот почему здесь были оставлены орилоун и «черный человек», — задумчиво проговорил Ромашин. — Они ждали появления разума.
— Нас, наверное, уже ищут, — напомнил пилот, — а я не хочу терять реноме человека слова. Да и энергозапас на исходе. Как хотите, но я включаю подъем.
— Включай, — вздохнул Ромашин.
Назад они поднимались бесконечных девять с половиной часов, вынырнув из мути нептунианской атмосферы в десяти тысячах километров от центра Большого темного пятна.
На Тритоне их ожидал Мальгин.
Как ни устал Ромашин, он все же заметил быстрый перегляд Мальгина и Железовского — оба уже наладили пси-контакт и могли обмениваться кое-какой информацией без слов.
— Что произошло? — спросил Игнат, когда они возвращались из ангара среднетоннажного транспорта под купол жилого городка исследователей на Тритоне.
— Вы зря рисковали, — сказал Мальгин; выглядел он бодро, лишь в глазах пряталась грустинка. — Шаламов ушел из Системы другим путем.
— Мы это поняли, только опустившись в преисподнюю. Орилоун давно мертв, а переброс газовой смеси из атмосферы Нептуна на Землю можно объяснить «коротким замыканием» метро. Мы оставили там зонд с программой подрыва реактора, через пару дней орилоун взорвется, и его собрата на Земле можно будет изучать спокойно.
