— Вот те раз!- удивился Томах.- Ты говоришь так, будто сам не играешь.
— Играю, но понимаешь… не хочу. Не хочу, вот что удивительно! Перегорел? Или возраст?
— Возраст здесь ни при чем.Первенство отыграть ты обязан, а там посмотрим, откуда растут ноги твоего настроения. Кстати, тебя искала Аларика.
— Искала Ала…- Филипп замер.- Так что же ты молчал?! Когда? Не мог позвонить?
— Сегодня утром.- Томах помолчал, разглядывая Филиппа проницательными глазами.- В этом деле ты тоже игрок, или всерьез? Я к тому, что женщина она редкостная… «Ом мани падме хум»- «Драгоценный камень в цветке лотоса», — перевел он.
— Шел бы ты, Слава,- пробормотал Филипп.- Вместе с лотосом.
— Ага, благодарю, очень доходчиво. Уже иду.
Виом погас.
Филипп некоторое время мерил шагами комнату, потом набрал индекс информатора культуры и искусства и узнал программу вечера в Большом театре. В программе стоял Шекспир, «Укрощение строптивой». Филипп поспешно заказал два места в тринадцатом ряду партера. Вежливый голос автомата сообщил ему номера мест, и Филипп суеверно сплюнул через левое плечо- по приметам, начиналась полоса удач.
На одиннадцать утра в малом зале олимпийского комплекса была назначена тренировка, но Филипп прилетел туда почти на час раньше, лелея надежду успеть насладиться предгрозовой атмосферой будущих соревнований. К его удивлению, почти вся команда была в сборе, а Ивар Гладышев развлекал ребят своими знаменитыми голографическими слайдами глубокоатмосферного мира Юпитера. Филипп уже смотрел их в свое время и тихонько удалился из комнаты психомассажа в пустой зал, задумавшись над той тайной притягательности, которая кроется в любой игре. Человек выдумал огромное количество игр, каждая из них находила своих поклонников и каждая была для игроков не только средством развлечения, но и поводом к полету мысли, к интеллектуальному напряжению, которое в конце концов и рождало в человеке жажду самовыражения, стремление к самосовершенствованию и наслаждение борьбой, возвышая его до уровня творца. В конечном итоге игра- это моделирование той ситуации, с которой человек нередко сталкивается в жизни, и разве риск правильного решения игровой ситуации не является творчеством?…
Филипп так задумался, прохаживаясь по прохладному залу, что не заметил появления Хрусталева. Тот вошел и остановился возле стены, засунув руки в карманы. Филипп очнулся лишь тогда, когда Леон заступил ему дорогу.
— Привет.
— А, это ты?… Привет.
С минуту они рассматривали друг друга: рассеянно-задумчиво Филипп, усмехаясь чему-то, Леон Хрусталев.
— Ну?- сказал наконец Филипп.- Ты что-то хотел сказать?
— Да,- высокопарно кивнул Леон.- Имею честь предупредить вас: не стойте у меня на пути!
Филипп с иронией посмотрел на его пышную шевелюру, покачал головой.
— По-моему, это ты стоишь у меня на пути.
Хрусталев хмыкнул.
— Ты что, в самом деле не понимаешь? Я говорю об Аларике.
— А-а…- протянул Филипп, теряя интерес к разговору.- Но это же, по крайней мере, несерьезно. Даже во времена оны соперника не отговаривали свернуть с пути, а грозили, предупреждали, протыкали шпагой.
— Я пошутил.- Хрусталев вздохнул.- Хотя… не вовремя ты появился на сцене. Дар у тебя что ли особый? Понимаешь, я ведь знаю Аларику уже больше двух лет… а тут пришел ты и все разрушил!
— Может, не я, а кто-то другой?
Хрусталев улыбнулся безнадежной улыбкой.
— Я же не слепой. Сначала я тебя ненавидел… даже обрадовался тогда на СПАСе, что погибнем оба… прости дурака! А потом понял, что дело не во мне…
— В ней самой.
— Да, к сожалению. Только не думай, что мне некому поплакать в жилетку, кроме тебя.Ей-богу,был бы я посмелее,вздул бы тебя по первое число!… Ладно, живи!
Филипп засмеялся.
— Ну, спасибо.
— Друзьями мы,наверное, не станем,- продолжал Леон,- но, во всяком случае, будем хотя бы искренними. Я искренне желаю тебе сломать шею на пути к Аларике. Шучу.
Филипп пожал протянутую руку и проводил сгорбившегося Хрусталева взглядом. «Как в один миг может перевернуться мнение о человеке,- подумал он.- Леон, оказывается, неплохой парень, и так же раним, как и я. Только вот в части наших с Аларикой отношений он ошибается.Все чертовски зыбко,расплывчато… Что же это был за человек, Сергей Ребров, если она до сих пор считает его эталоном?… Интересно, зачем она меня искала? Звонок вежливости? Впрочем, у меня теперь есть предлог увидеть ее. Пусть попробует отказаться пойти на спектакль»…
— Сегодня в основном электронная тренировка,- сказал им Май Ребров, когда игроки сборной разделись и построились в зале.- Разминка, стандартные тесты на реакцию и прокручивание игровых положений. Противник у вас завтра не самый сильный, но отыграть встречу надо будет в полную силу, ибо на старте турнира обычно случаются неприятные сюрпризы.
Размявшись в зале, спортсмены приняли электродуш и разбрелись по местам в зале электронного моделирования.
