— Я думаю, вы поняли,- тихо сказал Богданов.- Действительно, фактов у нас мало,но поэтому-то и надо все проверить,а не переть вперед а ля йови.Правда, я не сказал о главном доказательстве,- он помедлил.- Судя по ситуации на Триасе, «зеркала», к которым вы поразительно равнодушны, появляются именно в тех местах,где человек вольно или невольно начинает вести себя… не как человек, где он переступает грань дозволенного, четко определенную нормами экоэтики. Вдумайтесь в это слово: экоэтика! Глобальная ответственность человека за все, что живет! А вы- плазменные пушки, «универсалы»… лазеры!
В кают-компании разлилось тяжелое молчание, прерываемое тонкими писками пульта возле незрячей стены виома.
— Маунты!- доложил вдруг кто-то из дежурных наблюдателей.- Три с юго-востока.
Момма сделал шаг к пульту, но посмотрел на Богданова и остановился.
— Включить защиту?- обернулся от пульта Владриг.
Богданов молчал.
— Нет,- поколебавшись, сказал начальник экспедиции.- Будьте наготове, если они полезут за черту безопасности.
— Мы завтра уходим,- сказал Богданов, подзывая Томаха.- Слава,твое мнение?
Остальные поняли, что разговор вошел в русло конфиденциальности, задвигались, заговорили о своем, разбившись на группки.
— Мое мнение- отстранить Исиро Момму от руководства экспедицией,- жестко сказал Станислав.-За несоблюдение второго параграфа должностной инструкции о руководстве экспедиционными отрядами Даль-разведки, а также за игнорирование норм экоэтики в планетарном масштабе.
Богданов пристально наблюдал за Моммой.Тот дрогнул ноздрями, губы сжались, словно перекусывая готовые вырваться слова.
— Согласен,- сказал наконец Никита.- Однако отстранять от руководства экспедицией я вас не буду. Пока. Только теперь все требования Дария будут выполняться так же,как и ваши собственные, а сам он должен находиться здесь. Согласны?
— А что мне остается?-сердито сказал Момма.Он не был способен признаваться в поражении, и, хотя требовательность его была однобока и граничила с жестокостью, руководить он умел. «Что ж,-подумал Томах,-не верится,что столь прямолинейный в стремлении доверять только своему опыту, считать свое мнение единственно верным человек вдруг «исправится», но может быть, он хотя бы способен идти на компромиссы?»
«Мы достаточно легко проникаем в космос,-думал Филипп,- технически просто. Вот только решить, как вести себя там, далеко от Земли, в глубинах пространства,непросто.Вернее,решить-то, наверне, легко, а претворять решения в жизнь»…
— Так что же такое ваши «зеркальные перевертыши»?- осторожно спросил Момма у Богданова,когда все разошлись на отдых и кают-компания опустела.
— Видеопередатчики с палиндром-эффектом,-ответил тот, глядя на багровое зарево заката,расчерченное в косую линейку стрелами облаков.-Кто-то через них наблюдает за нами.А,может быть,"зеркала» просто нечто вроде указательных знаков: «Осторожно! По газонам ходить воспрещается!» Или так: «Капризным детям вход воспрещен!»
Момма хмыкнул.
— Не слишком ли вы упрощаете? К чему тогда им палиндром-эффекты? Задержка предметов во времени и выдача в повернутом положении? Мне кажется, причина появления «зеркал» намного сложней, чем вам представляется.
— Это нас и тревожит.
Из черной стены леса бесшумно выпрыгнула нелепая масса маунта, и впервые за месяцы пребывания экспедиция на поверхности Триаса в кают-компании не прозвучал сигнал тревоги.
Утром следующего дня,начавшегося угрюмым серым туманом, Богданов первым рейсом отправил на спейсер ненужную больше технику,затем группу экспертов во главе с Бруно; третьим рейсом отправлялись последние десантники: Богданов, Томах и Филипп, мрачно-неудовлетворенный тем, что его помощь никому не понадобилась.
Ни один из «зеркальных перевертышей» захватить с собой не удалось: наутро их просто не стало- свое дело они сделали.
Провожал десантников Владриг,смущенный непривычностью ситуации и неумением прощаться.
— Извините,коли что не так… Ребята передают вам привет и пожелание чистого пространства.
— Спасибо, взаимно,- поблагодарил Богданов, пожимая ему руку.- Только не выставляйте напоказ свое бесстрашие при встрече с маунтами. Не всегда ведь животное поступают так, как нам хочется, осторожность в контактах подобного рода не помешает.
Десантники помахали руками работающим на космодроме инженерам экспедиции и скрылись в когте.
— Ну и тип этот Исиро Момма!- проговорил Филипп,когда они расселись в рубке.
— Полегче, полегче,- вполголоса заметил Богданов.- Все же он вдвое старше любого из нас. Любить его необязательно, но то, что он опытен и решителен, заметно.
— Его же боятся.Откуда браться уважению и любви?
— А что? Мне он нравится,- заявил Томах, вызвав беглую улыбку на губах Никиты.- Серьезный, знающий, целеустремленный, немного жестковат, правда, в отношениях с подчиненными…
— Грубоват, а не жестковат,- возразил Филипп.
— В меру, в меру, дружок, кто из нас не бывает груб в иные моменты? Плохо, конечно, когда эта черта превращается в норму поведения, но, по-моему, Момма просто уверен в непогрешимости, правильности и логичности своих поступков.
