Аркадий и Борис Стругацкие — знаменитые классики русской фантастики представляют первую часть данного издания. Многие их произведения не укладываются в рамки определенных жанров, выходя за границы общепринятых формулировок. Практически во всех своих произведениях авторы пишут не о «приключениях тела», а о «приключениях духа», по их же определению. Даже в таких явных боевиках, как «Обитаемый остров». Наверно, именно это — описание приключений человеческой души — и делает книги Стругацких читаемыми неоднократно. Каждый раз, перечитывая, находишь какую-то черточку характера какого-то героя, ранее незамеченную. Книги эти — живут, живут сложной, неоднозначной и увлекательной жизнью.Мы никогда не будем жить в мире, который придумали Стругацкие. Но мы можем мечтать о нем и этот мир, впуская в себя наши души, хоть немножечко, но изменит их. Изменит к лучшему…Во второй части данного издания Сергей Лукьяненко и другие ведущие российские фантасты продолжают легендарные произведения братьев Стругацких!Новые приключения Саши Привалова, Витьки Корнеева, профессора Выбегалло, Кристобаля Хунты и других магов — сотрудников знаменитого Научно-Исследовательского Института Чародейства и Волшебства!Содержание:БРАТЬЯ СТРУГАТСКИЕ:Трудно быть богомПонедельник начинается в субботуОбитаемый островПикник на обочинеГрад обреченныйПОНЕДЕЛЬНИК НЕ КОНЧАЕТСЯ НИКОГДА (сборник разных авторов):Временная суетаВ ночь на Ивана КупалуСуета вокруг мышаAldan M.A.G. 3,14ОдинРубидий
То были дни, когда я познал, что значит: страдать; что значит: стыдиться; что значит: отчаяться.
Должен вас предупредить вот о чем. Выполняя задание, вы будете при оружии для поднятия авторитета. Но пускать его в ход вам не разрешается ни при каких обстоятельствах.
Ни при каких обстоятельствах. Вы меня поняли?
Ложа Анкиного арбалета была выточена из черной пластмассы, а тетива была из хромистой стали и натягивалась одним движением бесшумно скользящего рычага. Антон новшеств не признавал: у него было доброе боевое устройство в стиле маршала Тоца, короля Пица Первого, окованное черной медью, с колесиком, на которое наматывался шнур из воловьих жил. Что касается Пашки, то он взял пневматический карабин. Арбалеты он считал детством человечества, так как был ленив и неспособен к столярному ремеслу.
Они причалили к северному берегу, где из желтого песчаного обрыва торчали корявые корни мачтовых сосен. Анка бросила рулевое весло и оглянулась. Солнце уже поднялось над лесом, и все было голубое зеленое и желтое — голубой туман над озером, темно-зеленые сосны и желтый берег на той стороне. И небо над всем этим было ясное, белесовато-синее.
— Ничего там нет, — сказал Пашка.
Ребята сидели, перегнувшись через борт, и глядели в воду.
— Громадная щука, — уверенно сказал Антон.
— С вот такими плавниками? — спросил Пашка.
Антон промолчал. Анка тоже посмотрела в воду, но увидела только собственное отражение.
— Искупаться бы, — сказал Пашка, запуская руку по локоть в воду. — Холодная, — сообщил он.
Антон перебрался на нос и спрыгнул на берег. Лодка закачалась. Антон взялся за борт и выжидательно посмотрел на Пашку. Тогда Пашка поднялся, заложил весло за шею, как коромысло, и, извиваясь нижней частью туловища, пропел:
Старый шкипер Вицлипуцли!
Ты, приятель, не заснул?
Берегись, к тебе несутся
Стаи жареных акул!
Антон молча рванул лодку.
— Эй-эй! — закричал Пашка, хватаясь за борта.
— Почему жареных? — спросила Анка.
— Не знаю, — ответил Пашка. Они выбрались из лодки. — А верно здорово? Стаи жареных акул!
Они потащили лодку на берег. Ноги проваливались во влажный песок, где было полным-полно высохших иголок и сосновых шишек. Лодка была тяжелая и скользкая, но они выволокли ее до самой кормы и остановились, тяжело дыша.
— Ногу отдавил, — сказал Пашка и принялся поправлять красную повязку на голове. Он внимательно следил за тем, чтобы узел повязки был точно над правым ухом, как у носатых ируканских пиратов. — Жизнь не дорога, о-хэй! — заявил он.
Анка сосредоточенно сосала палец.
— Занозила? — спросил Антон.
— Нет. Содрала. У кого-то из вас такие когти…
— Ну-ка, покажи.
Она показала.
— Да, — сказал Антон. — Травма. Ну, что будем делать?
— На пле-чо — и вдоль берега, — предложил Пашка.
— Стоило тогда вылезать из лодки, — сказал Антон.
— На лодке и курица может, — объяснил Пашка. А по берегу: тростники — раз, обрывы — два, омуты — три. С налимами. И сомы есть.
— Стаи жареных сомов, — сказал Антон.
— А ты в омут нырял?
— Ну, нырял.
