Избранные работы (сборник) полностью

Чаще всего в этом отношении в Уголовно-процессуальной литературе лишь констатируется, что «уголовный процесс имеет своим содержанием деятельность компетентных государственных органов и систему правовых отношений, складывающуюся в ходе ее осуществления», направленную «на правильное установление юридически значимых фактов, что необходимо для принятия законного, обоснованного и справедливого итогового решения» [264] .

Но это, в целом, несомненно, верное утверждение, отнюдь, не раскрывает самое гносеологическое содержание как Уголовно-процессуальной деятельности в узком значении этого понятия, так и иной профессиональной и непрофессиональной деятельности в уголовном судопроизводстве.

По нашему глубокому убеждению, таковым содержанием является Уголовно-процессуальное исследование преступлений, осуществляемое на всех стадиях и этапах этой деятельности уполномоченными на то должностными лицами и органами и лицами, участвующими в ней в силу предписаний и разрешений закона.

В современной юридической литературе, насколько нам известно, одним из первых понятие «исследование преступлений» применительно к предметной области наук криминалистического цикла употребил Р. С. Белкин. В 1967 г. он определил криминалистику как «науку о закономерностях осуществления судебного исследования (выделено нами – авт.), о средствах и приемах его проведения, о методах использования этих средств и приемов как в целях раскрытия и расследования преступлений и объективного судебного разбирательства, так и принятии мер к предотвращению преступлений» [265] .

При этом под «судебным исследованием преступлений» им понималась «совокупная деятельность органов дознания, следствия, суда, экспертных учреждений по установлению истины по делу» [266] .

На протяжении многих лет Р. С. Белкин уточнял и углублял свое видение предмета криминалистики, но не изменял своего мнения о предметной области этой науки как о судебном исследовании преступлений, и сущности такого исследования [267] .

В тоже время, далеко не все ученые поддерживают мнение Р. С. Белкина о судебном исследовании как предметной области науки криминалистики. В частности, в определенной мере является обоснованным замечание А. А. Эксархопуло, обратившего внимание на то, что, используя этот термин, Р. С. Белкин вынужден всякий раз его комментировать, раскрывать его содержание [268] .

Видимо, пытаясь избежать необходимости обращаться к этому понятию, И. А. Возгрин следующим образом сформулировал определение криминалистики: «Криминалистика – это юридическая науки, изучающая технические, тактические и методические закономерности предупреждения, раскрытия и расследования преступлений для разработки эффективных средств, приемов и методов судебного разрешения уголовных дел» [269] .

Однако думается нам, этот процесс традиционен, обычен при введении в науку и практику новых понятий.

К примеру: введя понятие кибернетики, Н. Винер в каждой своей работе был вынужден вновь и вновь разъяснять содержание, которое он вкладывает в это понятие [270] . В настоящее же время в связи с тем, что понятие кибернетики стало общепризнанным, необходимость в постоянном разъяснении его отпала.

Кроме того, напомним, что в российской дореволюционной юридической литературе об уголовном судопроизводстве как о форме исследования преступлений, писали многие авторы (как говорится, новое – это, зачастую, хорошо забытое старое).

«… весь кодекс (уголовного судопроизводства – О. Б.) посвящен правилам о собирании и использовании доказательств для восстановления прошлого факта, составляющего предмет судебного исследования » (здесь и далее выделено нами – О. Б.), – писал, например, Л. Е. Владимиров [271] .

«Обязанность суда, – замечал А.Ф. Кони, – не заподозревать и исследовать, а разбирать исследованное … » [272] .