Избранные работы (сборник) полностью

Таким образом, с позиции этих методологических посылок, думается, уголовное судопроизводство непосредственно структурирует качественное содержание свойств, перечисленных на 2 и 1 уровнях иерархического дерева. А именно:

а) вид правого конфликта, исследование и разрешение которого осуществляется в его рамках. Вкратце суть и предмет этого конфликта можно обозначить как «события, поступки людей, в отношении которых существует предположение, что они общественно опасны, преступны» [325] (сразу оговоримся, что подробный анализ теоретических и прикладных уголовно-правовых проблем не входит в задачу нашего исследования);

б) Уголовно-процессуальный закон. Он, опять же если говорить вкратце, опосредует цели (назначение), принципы и рамки функционирования этого социально-правового института, систему лиц и органов в нем участвующих, их полномочия и обязанности, возникающие при этом правоотношения, и, наконец, средства и пределы исследования «обстоятельств дела посредством собирания и оценки доказательств» [326] ;

Тут же отметим, что на наш взгляд, идеальным словесным обобщающим показателем ее является количественное значение достижения в результате Уголовно-процессуального исследования преступлений самого назначения уголовного судопроизводства, достаточно четко декларированного в ст. 6 УПК.

В силу принципиальнейшей важности этого положения для рассматриваемой проблемы воспроизведем текст данной нормы.

«Уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

1. 1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

2. Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию».

в) специфика правоприменительной деятельности в рамках этого закона, заключающейся в уголовном преследовании, защите от него и отправлении правосудия, соответственно уполномоченными на то лицами и органами.

Методологически весьма важным в контексте изучаемой темы нам представляется и следующее положение квалиметрии.

Качество любого объекта может оцениваться двояко. Во – первых, с точки зрения отдельного индивидуума.

В таком случае, для каждого из них имеется множество количеств различных оценок качества объекта. Действительно, качество отдельного свойства уголовного судопроизводства того или иного иерархического уровня различными людьми оценивается различно (о чем применительно к решениям, принимаемым при Уголовно-процессуальном исследовании преступлений, в общем виде говорилось выше).

Думается, это, в свою очередь, зависит от уровня их взаимодействия с данным объектом (теоретического, практического) и (или) степени непосредственного вовлечения данного человека в орбиту уголовного судопроизводства. Например, является ли данное лицо теоретиком уголовной юстиции либо профессиональным участником судопроизводства – прокурором, следователем, дознавателем, адвокатом, судьей, либо в качестве частного лица участвует в нем соответственно на стороне обвинения или защиты, или, наконец, выступает в уголовном процессе в качестве иного его участника (эксперта, специалиста, понятого, свидетеля и т. д.).

Несомненно, для каждого отдельного человека его оценка качества уголовного судопроизводства субъективно наиболее важна. «Относительно достоинства и недостатков одного и того же предмета, – писал еще Платон, – создатель его приобретает правильное представление, общаясь с человеком сведующим, и волей-неволей выслушивая его указания; но знанием будет обладать лишь тот, кто этим предметом пользуется» [327] . И в нашем случае, действительно, качество конкретного уголовного процесса будет, как правило, совершенно различно оцениваться каждым, «кто этим предметом пользуется», например осужденным и потерпевшим, защитником и государственным обвинителем по рассмотренному уголовному делу.

Однако при этом, обоснованно делают вывод специалисты по квалиметрии, не приходится говорить о получении каких-то обобщающих научных данных – теория не может учитывать каждого индивидуума в отдельности.

Здесь можно провести некую аналогию с криминалистической характеристикой преступлений. Каждое преступление уникально; также уникально и его расследование. Именно они наиболее важны для конкретных лиц, в том или ином качестве вовлеченных в совершение преступления и расследование конкретного уголовного дела.

Однако составить криминалистическую характеристику преступлений возможно лишь на основе обобщения по специально определенным параметрам репрезентативного массива уголовных дел о преступлениях, относящихся к характеризуемому виду. Лишь в этом случае криминалистическая характеристика получит свою теоретическую и практическую значимость [328] .

Во-вторых, качество объекта в целом (и его иерархических свойств по отдельности) может оцениваться с точки зрения общественной потребности, средней, как ее называют, потребности большинства членов общества (в отдельных работах по квалиметрии этот обобщенный показатель именуют абстрактным качеством).

Чаще всего этот обобщенный показатель в определенное время получает себе нормативное установление – в чертежах, технических условиях, стандартах, в нашем случае, в соответствующих законах. И хотя эти нормативно установленные показатели, в свою очередь, нуждаются в совершенствовании (что мы и покажем ниже), именно отклонения содержания явления, предмета от предъявляемых к нему в данное время требований абстрактного качества свидетельствуют об его браке, дефекте, ошибке в применении и (или) пользовании.

В социально-правовой области стандарты, характеризующие тот или иной правовой институт и, тем самым, отличающие его от других даже близких правовых институтов, устанавливаются государством, его высшими законодательными инстанциями. И стандарты эти весьма различны не только в разных государствах и соответствующих правовых системах, но изменяются и по мере развития общественного и политического строя одной страны.

Весьма точным нам представляется замечание ряда экономистов о том, что «в условиях командно-административной экономики качество трактуется с позиции производителя. В рыночной экономике качество рассматривается с позиции потребителя» [329] .

Нам думается, что это замечание всецело может быть экстраполировано и на отечественное современное уголовное судопроизводство, а, следовательно, и на проводимые в его рамках исследования преступлений.

Так, скажем, Конституция РФ, выше приведенные положения которой составляют m-й (и третий) иерархический уровень наименее простых свойств уголовного судопроизводства, принята, как известно, всенародным голосованием. Потому, видимо, она, как минимум, на момент принятия, вполне отражала среднюю потребность «потребителя» – большинства членов общества к качеству Основного закона государства.

В развитие Конституцией установленных приоритетов личности над государством (ранее общественные и государственные интересы, напомним, чаще всего, ставились выше интересов личности) интересы «потребителя» нашли себе отражение и в изменившимся уголовном законодательстве, и в принципиальном изменении задач (назначения) уголовного судопроизводства (относительного того как эти проблемы решались в предыдущем законодательстве нашей страны; об этом более подробно будет говориться ниже).

О том, что свойства этих двух уровней являются наиболее простыми, основополагающими для всей системы судопроизводства со всей определенностью сказано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»:

«Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия» (п. 2).

Об этом же, на наш взгляд, прямо свидетельствует существование и деятельность Конституционного Суда РФ, проверяющего отдельные положения и нормы отраслевых Законов, практику их применения на соответствие Конституции РФ.

Тут же заметим, что сказанное, отнюдь, не исключает возможностей различной оценки качества самой Конституции в целом и отдельных положений, в частности. Так, оживленную полемику в литературе вызывает даже само расположение ст. 129 Конституции, посвященной системе Прокуратуры Российской Федерации, в главе 7 ее, именуемой «Судебная власть» [330] .

Применительно непосредственно к уголовному судопроизводству данное положение, напомним, нашло свое отражение в ч. 1 ст. 1 УПК: «Порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации».

Во всех других случаях оценка качества соответствующих перечисленных выше отраслевых законов, практики их применения, т. е. свойств других нижележащих иерархических уровней, является прерогативой субъектов, занимающихся их теоретическим и практическим мониторингом [331] – специализирующихся на том научных коллективов и отдельных ученых. При этом в таких исследованиях учитываются обобщенные, зачастую неоценимые, мнения профессиональных и непрофессиональных участников уголовного судопроизводства.

Вновь напомним: УПК впервые в истории российского Уголовно-процессуального законодательства не только четко «развел» между собой участников уголовного судопроизводства, определив тех, кто участвует в нем со стороны обвинения (гл.6) и со стороны защиты (гл.7), но и сформулировал состязательность сторон в качестве одного из важнейших его принципов.