Очевидно, что три последних из указанных подсистем функционируют на основе принципа непосредственной обратной связи. Процессуальные и иные решения и действия (в том числе и криминалистические) компетентных представителей одной из них влияют на решения и действия представителей другой подсистемы, предполагают необходимость соответствующего реагирования на них для повторного обоснования и /или усиления аргументации своей позиции или же ее изменения. Иными словами, их качество по каждому конкретному уголовному делу непосредственно обусловливает качество осуществленного по нему Уголовно-процессуального исследования преступления.
Более опосредована обратная связь между качеством этих подсистем и качеством подсистемы «закон».
Напомним, что под ней здесь мы, в первую очередь, имеем в виду уголовный и Уголовно-процессуальный закон. При этом мы отдаем себе отчет, что в эту подсистему включаются также и иные законодательные акты, «функционирующие» в уголовном судопроизводстве (ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», отраслевые законы, на которых основаны бланкетные диспозиции отдельных уголовно-правовых норм, и т. п.).
Закон достаточно стабилен и в принципе подвергается изменениям для улучшения своего качества лишь в тех случаях, когда в результате обобщения репрезентативного массива уголовных дел, а также анализа мнений компетентных экспертов, необходимость таковых изменений становится очевидной.
Качество каждый из этих подсистем имеет достаточно сложную структуру. Оно должно выводиться в результате анализа целого ряда показателей (критериев), наиболее существенные из которых (как это нам представляется) применительно к каждой из них будут рассмотрены нами ниже.
Из этих подсистем особое место, что также очевидно, занимает качество правосудия. Более того, на наш взгляд, оценивая тем или иным образом качество правосудия, мы, тем самым, в сущности, даем оценку качества функционирования, реализации всей системы Уголовно-процессуального исследования преступлений, подводим этому итоги.
Естественно, при определении количественного показателя качества правосудия (впрочем, как уже говорилось, также и для оценки качества всех других подсистем Уголовно-процессуального исследования преступлений) следует использовать и результаты конкретно-социологических исследований, посвященных изучению этой проблемы.
Повышенная необходимость таких исследований, по нашему мнению, наглядно усматривается, хотя бы, из приводимых далее данных о чуть ли не стопроцентной стабильности приговоров (внешне свидетельствующих о должном качестве правосудия) и крайне низкой степени доверия граждан к судебной системе в целом.
Особое значение эти данные имеют для выявления, так называемых,
Как представляется, в зависимости от направленности проводимого исследования респондентами таких опросов должны являться профессиональные и (или) непрофессиональные участники уголовного судопроизводства.
Например, для выявления зависимости, гипотеза о существовании которой сформулирована в выше приведенных словах И. Л. Петрухина, наиболее важно мнение о личности судей и условиях их работы профессиональных участников уголовного процесса; для непрофессиональных же его участников эти проблемы не столь интересны, они о них не задумываются, им важно, что вполне естественно, лишь само качество работы судей.
Главным недостатком этого метода, отмечают специалисты по квалиметрии, является возможность субъективной оценки и, как следствие, низкая достоверность получаемых результатов. В некоторой степени, это действительно так [339] .
Однако, на наш взгляд, такую естественную субъективность каждого респондента можно нивелировать репрезентативностью (количественной и качественной) обобщаемых единиц опроса [340] .
Кроме этого класса зависимостей, чаще всего, для выявления связей между показателями отдельных свойств и их качеством используются еще два класса зависимостей: линейная и нелинейная зависимости. В пределах, необходимых для нашего исследования, рассмотрим их сущность несколько подробнее.