Избранные работы (сборник) полностью

Можно предположить, что и отсутствие необходимости ведения протокола судебного заседания в кассационной и надзорной инстанции также обусловлено тем, что на этих стадиях уголовного судопроизводства формирование новых доказательств не производится, а оцениваются доказательства, сформированные и исследованные в ходе судебного следствия при рассмотрении уголовного дела по существу.

Об этом свидетельствует сама формулировка ч. 6 ст. 377 УПК, в соответствии с которой предоставляемые в кассационную инстанцию дополнительные материалы не могут быть получены путем производства следственных действий. Заметим, что случаи, когда бы суд при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке использовал свое права на непосредственное исследование доказательств (ч. 4 ст. 377 УПК), по нашим наблюдениям исчисляются единицами.

А любое доказательство можно считать окончательно сформированным (как пишет этот же автор в другом месте цитируемой работы – и мы с ним всецело согласны) с момента «объективизации субъектом доказывания воспринятых им сведений, т. е. их закрепления с помощью предусмотренных законом средств фиксации» [628] .

Заметим, что это мнение разделяется большинством других специалистов в области теории и практики доказывания в уголовном судопроизводстве. Только фиксация фактических данных в установленном законе порядке, пишет, например, А. Р. Белкин, «и позволяет после этого считать их доказательствами по делу» [629] .

Единственным же предусмотренным законом средством фиксации воспринятых сведений при судебном разбирательстве уголовного дела, единственным средством формирования в уголовном суде доказательств является, что очевидно, протокол судебного заседания.

Таким образом, как это на первый взгляд, не парадоксально, в отсутствии подписанного протокола судебного заседания эти доказательства еще не существуют, они еще не сформированы в установленном Уголовно-процессуальным законом порядке. Иными словами – и на это и ранее обращалось внимание в литературе, «суд, находясь в совещательной комнате, не имеет перед собой основного и единственного источника доказательства, опираясь на который он сможет вынести законный и справедливый приговор» [630] .

В тоже время, как известно, «При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона» (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ).

Таким образом, по нашему убеждению, ссылки в приговоре, постановленном в отсутствии изготовленного и подписанного протокола судебного заседания на исследованные в суде уголовно – релевантные сведения неконституционны; эти сведения, повторим, еще не доказательства, они в этом качестве еще не сформированы, а потому их использование как таковых при осуществлении правосудия не допустимо [631] .

Единственным теоретически и практически корректным выходом из этой ситуации нам видится в том, чтобы суд, удаляясь в совещательную комнату для постановления приговора, располагал изготовленным и подписанным протоколом судебного заседания по рассматриваемому уголовному делу. Такое предложение и ранее высказывалось в литературе [632] .

Однако мы полагаем, что речь в данном случае должна идти не об окончательном изготовлении протокола судебного заседания, а лишь в части проведенного по делу судебного следствия. С этой частью протокола судебного заседания должны быть ознакомлены стороны и другие лица, имеющие в соответствии с законом на то право (как и право на принесение замечаний на протокол судебного заседания; об одном из аспектов этого будет сказано ниже).

Лишь после рассмотрения судом поступивших замечаний на эту часть протокола судебного заседания суд должен переходить к прениям сторон, заслушивать последнее слово подсудимого, а затем удаляться в совещательную комнату для вынесения решения по делу [633] .

Только при соблюдении предлагаемого регламента, оно будет обоснованно, как то и требует Уголовно-процессуальное право, окончательно и в полном соответствии с Уголовно-процессуальным законом сформированными доказательствами.