Избранные работы (сборник) полностью

В любом же случае, с целью удовлетворения своих интересов они также являются субъектами возможных самых разнообразных посягательств на доказательственную информацию.

Сразу оговоримся, что некоторые из далее рассматриваемых видов таких посягательств на доказательственную информацию могут совершаться и по иным причинам. Характерными примерами того являются случаи отказа от дачи показаний свидетелями или дача ими ложных показаний по мотиву нежелания быть вовлеченными в процесс судопроизводства (эта же причина, зачастую, лежит в основе недонесения о преступлении, проблема которого будет также рассмотрена нами далее).

И здесь, до начала исследования включаемых в данный параграф нашей работы отдельных видов посягательств на доказательственную информацию, на наш взгляд, уместно следующее, довольно пространное, быть может, несколько еретическое с точки зрения ортодоксального уголовного права, отступление.

Нам думается, что все они могут быть расценены как соучастие после факта преступления.

Также следует классифицировать и большинство других из числа рассмотренных выше преступлений, посягающих на доказательственную информацию и/или доказательства, уничтожающих, скрывающих, искажающих ее, придающих искусственно сконструированной информации ложную доказательственную значимость, и т. п.

Сразу скажем, что возможность рассмотрения таких деяний как вида соучастия в преступлении обсуждался со времен Римской Империи. В римском праве она рассматривалась или как вид соучастия, или как особое преступление, именуемое crimen extraordinarum . В уголовном законодательстве дореволюционной России, как об этом писал, например, ординарный профессор киевского Университета Св. Владимира Л. С. Белогриц-Котляревский она выделялась как особый тип совиновничества, отличный от соучастия в узком смысле этого понятия, но находящиеся с ним в органической связи [862] .

В современном уголовном праве зарубежных стран, в частности, США понятие и институт «соучастия после факта», как уголовно-наказуемого соучастия после совершения преступления, разработан весьма детально.

Приведем два, раскрывающих его сущность положения:

– Если лицо, оказывало помощь исполнителю или пособнику с целью воспрепятствования его поимке, осуждению или отбытию наказания за совершенную фелонию (в современном англо-американском уголовном праве – всякое тяжкое преступление – авт.), то оно является пособником после факта совершения преступления.

– Соучастием после факта также является «укрывательство лица, совершившего преступление, предупреждение его о возможном обнаружении или аресте, во избежание обнаружения или ареста обеспечение его транспортом, деньгами или другими средствами, сокрытие, изменение или уничтожение доказательств, которые могут помочь обнаружению, аресту или предъявлению обвинения против него (выделено нами – авт.) , оказание ему помощи в сохранении добытого в результате преступления или получении выгод от этого, а также другие действия, совершаемые с намерением воспрепятствовать обнаружению, аресту или предания суду лица, которое, как известно обвиняемому, совершило или предположительно совершило такое преступление, либо которое в связи с этим разыскивается правоохранительными органами» [863] .

Таким образом, под соучастием после факта мы предлагаем понимать противоправные умышленные действия лиц, не являющихся соучастниками преступления в смысле, придаваемом этому понятию ст. 33 УК РФ, направленные на удовлетворение своих и других лиц интересов в отношении осуществляемого по делу уголовного преследования.

Нам (отметим – в сугубо постановочном плане) представляется, что если бы и отечественное законодательство в соответствующем контексте использовало понятие «соучастие после факта совершения преступления», то это не только более точно отражало содержание таких противоправных деяний (сущности различных форм уже опосредованных уголовным законом прикосновенности к преступлению).

Это подчеркивало бы повышенную социальную их опасность, большинство из которых (повторим) являются посягательствами на доказательственную информацию и/или доказательства, а потому, возможно, психологически предупреждало бы отдельных лиц от совершения этих преступлений.

Наиболее опасными видами «соучастия после факта» являются, без каких – либо на то сомнений, различные формы прямого его укрывательства, укрывательства преступления.