Один из первых наиболее значительных рассказов Хорхе Кардосо «Угольщики», получивший литературную премию «Эрнандес Ката», посвящен людям, измученным адским трудом, москитами, лихорадкой, но не потерявшим способности к состраданию, к солидарности. «Я верю в положительное, доброе начало в человеке, верю естественно и просто, не принуждая себя и не рассуждая», — говорит автор в одном из обращений к советскому читателю. В хрестоматийном рассказе «Сердце кубинца», включенном во многие антологии и кубинские учебники по литературе, мы встречаемся со старым крестьянином, который ценой огромного риска спасает жизнь мальчика. В рассказе «В болотах Сьенаги» на нескольких страницах мастерски показано, как мучительно приходит решение к старому кубинцу бросить сложенный для выжига угля костер и повезти на лодке в непогоду незнакомую женщину с больным ребенком. Думается, писатель, который на протяжении всей своей жизни отстаивал мысль о добром начале в человеке, намеренно не отступал от тех литературных героев, чьи добрые благородные поступки требуют особой самоотверженности и самоотреченности.
В рассказах Онелио Хорхе Кардосо нет открытой назидательности, нет готовых сентенций — разве что в притчах или сказках. Исход рассказа не задан, он вызревает в «зоне риска», и мы становимся свидетелями сложной душевной борьбы его героев. Взять, к примеру, рассказ «Вторая смерть Кота». В этом рассказе рыбак Роблес не вдруг одолевает себя, и его нравственный выбор определяется не только велением совести, но и теми значительными, реальными переменами к лучшему в жизни рыбаков после победы Революции 1959 года. Рассказ «Вторая смерть Кота» сюжетно перекликается с рассказом Эрнеста Хемингуэя «Старик и море». Но у Онелио, который в большинстве рассказов очень поэтичен, именно здесь нет никакого пафоса романтики. Нет трогательной дружбы старика с мальчиком, а есть голодный мальчик, который ради куска рыбы крадет чужую наживу для старика — жестокого, верящего только самому себе. Словом, это как бы намеренно заземленная версия прославленного рассказа Хемингуэя.
Об Онелио Хорхе Кардосо нельзя сказать, что в его творчестве были какие-то четкие переломные моменты, касающиеся проблематики, стиля, метода. Но, думается, не следует считать его лишь писателем земли, моря. У Онелио есть великолепные психологические рассказы, и герои этих рассказов — горожане, их дети, жены… Какое богатство оттенков находим мы в рассказе «Ролики», где человек, ставший признанным писателем, встречается со своим бывшим соучеником и чувствует, что тот через десятилетия пронес детскую обиду и не может простить ему славы, не так из зависти, как потому, что в детстве у писателя были и ролики, и шарф, и те блага, о которых он не смел и мечтать. Этот рассказ становится понятнее, когда узнаешь, что в основе его — воспоминания автора о родительском доме с яркими витражами, о властном деде, богаче, который разорился, когда Онелио кончал школу.
Дети, детская душа, детское воображение — одна из ведущих тем Онелио Хорхе Кардосо, которая соприкасается, вернее, вплетается в другую магистральную тему творчества писателя — реальность и художественный вымысел. Онелио воистину страдал, видя, как неумело обращаются взрослые с детьми, как не хотят они понять мир ребенка. «Меня всегда до боли потрясало отношение взрослых к детям. Дело дошло до того, что я написал об этом брошюру и отнес ее в министерство образования», — говорит он в интервью кубинскому журналу «Сантьяго». Образы маленьких непонятых мечтателей, столкнувшихся с суровой правдой жизни, с грубой властью сильных, мастерски выписаны в рассказах «Павлин», «Имена», «Угли», «Чтобы вырасти…», «Нитка и канат», «Змея и ее хвост». Это воистину поэтические рассказы, окрашенные грустным юмором.
Удивительно — всю жизнь Онелио не отступал от проблемы взаимосвязи, противостояния, даже противоборства жизненной правды и искусства. К этой проблеме, с ее самыми неожиданными поворотами и вариациями, писатель дерзко, с каким-то небывалым упорством обращается во всех книгах, написанных более чем за тридцать лет. Он, по сути, одержим желанием понять умом и сердцем, что есть художественный вымысел, фантазия в человеческой жизни, зачем она нужна человеку и какова общественная роль писателя. Зачем нужен людям писатель? Вопрос вечный, ответов человечество накопило предостаточно, но тем не менее великие писатели не раз задавали его самим себе.
Ставя эту проблему, Онелио поднимает до уровня аллегории, символа самые реальные жизненные ситуации и в то же время преднамеренно наделяет свои сказки, притчи бытовыми, конкретными чертами, чтобы несколько снизить пафос назидательности.
По словам Онелио, он написал «Рассказчика» — это один из самых популярных его рассказов — не только чтобы отстоять социальную правомерность художественного вымысла, но и чтобы оправдать профессию писателя, к которой «избранное общество» в те времена на Кубе относилось с высокомерной снисходительностью, а то и просто с презрением.