[При жреце226 Клинагоре, на весеннем собрании в Пилах пилагоры, синедры амфиктионов и общее собрание амфиктионов постановили: ввиду того, что амфиссейцы ступают на священную землю, засевают ее и пасут на ней скот, пусть пилагоры и синедры пойдут туда и размежуют столбами границы, а амфиссейцам пусть объявят, что впредь запрещается на нее вступать.]
(155) [При жреце Клинагоре, на весеннем собрании в Пилах пилагоры, синедры амфиктионов и общее собрание амфиктионов постановили: ввиду того, что граждане Амфиссы поделили между собой священную землю, обрабатывают ее и пасут на ней скот, а когда им было запрещено это делать, они явились с оружием в руках, силою оказали сопротивление общему Совету греков, а некоторых даже ранили, – поэтому избранному в стратеги амфиктионов аркадянину Коттифу поручается отправиться послом к Филиппу македонскому с ходатайством, чтобы он помог Аполлону и амфиктионам и не допустил оскорбления бога со стороны нечестивых амфиссейцев, и что по этим соображениям греки, участники совета амфиктионов, избирают его полномочным стратегом.]
Читай теперь также и указания сроков, когда это происходило. Ведь это приходится на то время, когда он был пилагором. Читай.
[Архонт Мнесифид, 16–20-го Анфестериона227.]
(156) Дай теперь то письмо, которое Филипп послал своим союзникам в Пелопоннесе228, когда фиванцы не исполнили его требования: из него вы ясно себе представите, что он скрывал настоящую цель своих действий, именно, что всех их он направляет против Греции, против фиванцев и против вас, но прикидывался, будто выполняет общее дело и постановление амфиктионов. А человеком, который представил ему эти средства и поводы, был вот он. Читай.
(157) [Царь македонян Филипп шлет привет демиургам и синедрам пелопоннесцев, состоящих в союзе, и вообще всем союзникам – привет! Так как локрийцы, именуемые озольскими, живущие в Амфиссе, совершают грех по отношению к святилищу Аполлона в Дельфах и, заходя с оружием, грабят священную землю, я хочу совместно с вами прийти на помощь богу и наказать оскорбителей какой бы то ни было святыни, чтимой людьми. Поэтому выступайте с оружием в руках для встречи со мной в Фокиду, взяв с собой продовольствия на 40 дней, в наступающем месяце Лое, как мы его называем, или в Боэдромионе230, как называют его афиняне, или Панеме, как – коринфяне. Тех, которые с нами не выступят всеми силами, мы подвергнем установленному наказанию231… Будьте счастливы!]
(158) Как видите, он избегает писать о своих личных целях, а прибегает к ссылке на требования амфиктионов. Так кто́ же помог ему подготовить это? Кто́ дал ему в руки эти поводы? Кто́ главный виновник случившихся несчастий? Разве не он? Однако не рассказывайте, граждане афинские, расхаживая по улицам, будто от одного человека232 так пострадала Греция. Не от одного, а от многих негодных людей, бывших повсюду в разных местах – о Земля и боги! (159) Одним из их числа был вот он, – Эсхин, и если бы уж говорить правду без всякого опасения, я бы не задумался назвать его общим проклятием всего233, что после этого погибло, – людей, областей, государств: ведь кто бросил семя, тот и есть виновник уродившихся плодов. Удивляюсь я только, почему вы сразу же, как увидели его, не отвернулись от него. Но, должно быть, какой-то густой мрак заслоняет от вас истину.
