Вздрогнув, я вскочила, быстро пригладила непослушные рыжие пряди, и осторожно потянула за ручку. Выглянув за дверь, я посмотрела налево, но увидела лишь двух Хранителей в желтых мундирах, охраняющих выход из коридора. Повернув голову в другую сторону, я чуть не вскрикнула от удивления, лицом к лицу столкнувшись с принцем.
До этого я видела Адриана Лакнес лишь на портретах, но слышала, что любая хорошенькая придворная, да и обычная девушка с улицы, может очаровать его на несколько ночей, если сильно постарается. Возможно, это были лишь слухи, но, судя по его виду, я могла бы предположить, что это правда.
Сегодня утром он стоял рядом со своей матерью и сестрой, и слишком пристально разглядывал меня, пока я боролась за свою свободу. Так что он, впрочем, как и другие члены королевской семьи, наблюдавшие за мной с холодным равнодушием, не произвел на меня большого впечатления.
Небрежные светлые волосы, карие глаза, ленивый наклон головы и ни к чему необязывающая улыбка — все, что составляло шарм и обаяние наследного принца. На нем был золотой камзол, белые штаны и золотые сапоги в тон. Желтые цвета — символ Лакнеса. Когда-то желтый цвет считался изменой христианству и в него рядили еретиков, к которым, по праву рождения, относились и Просветители. Разумеется, пока все не изменилось, заставив их носить желтые вещи с гордостью.
— Прошу прощения за беспокойство, — учтиво кланяется мне Адриан. — Я не хотел вас разбудить.
Я замялась на месте, но заставила себя сделать реверанс в ответ на его поклон. Учитывая события последних нескольких часов, я едва ли удивилась его присутствию, но все еще не знала, как себя вести. Впрочем, принимая во внимание невероятно доброжелательное отношение королевской семьи ко мне, правила приличия — последнее, что должно меня беспокоить. Какая глупость, которой с детства учили всех детей Лакнеса — поклоняйся Просветителям, ибо они — потомки богов. Возможно, если бы больше людей знало правду, мир был бы другим. И, как полагают многие, он был бы куда хуже.
— Что-то случилось?
Он тихонько засмеялся:
— Не волнуйтесь, Эланис, я не пытаюсь тайком пробраться в вашу спальню. Вообще-то, я хотел искупить невежливость моего отца и преподнести вам небольшой подарок. Вам доставят его чуть позже. И я был бы счастлив, если бы вы надели его сегодня на королевский бал.
Я недоуменно вперила в него взгляд:
— Бал?
Кажется, у него плохо со зрением и он не разглядел моего исключительно праздничного внешнего вида.
— Сегодня прибывают послы из Стейси, в их числе — наследный принц, — облокотившись о стену, произносит Адриан. — В их честь устраивается грандиозный прием, на котором будет присутствовать несколько Искупительниц. И вы в их числе.
— И зачем же Искупительницам присутствовать на королевском балу? — приподняв бровь, интересуюсь я.
Он неопределенно пожимает плечами, но я уже знаю ответ. Искупительницы не подвластны Просветителям, а значит, королевскому дому Лакнеса есть чего опасаться. И сколько же тайн хранит этот дворец? С детства мне казалось, что мы живем в безопасности, ведь против магии Просвещения не было оружия, а Хранители, оберегающие регион — бывшие убийцы, воры и профессионалы своего дела. Мне и в голову прийти не могло, что на королевство могут напасть изнутри люди куда более могущественные, чем парочка бандитских группировок. И уж точно мне никогда не говорили, что дело настолько серьезно, что королевские дома начинают бояться друг друга.
Впрочем, это еще ничего не объясняло. Я неопытная, с трудом понимаю значение слова «Искупительница» и размах своего дара. Наблюдать сейчас стоило бы за мной, а не поручать мне наблюдать за кем-то еще. Даже если во время бала что-то и произойдет, то на меня стоило бы рассчитывать в последнюю очередь. Не знаю, что принц задумал, но мне хотелось бы для начала поставить свои условия.
— Если я пойду, то смогу отлучиться увидеть своих родителей?
Он немного медлит, затем качает головой:
— К сожалению, я думаю, что это невозможно. Но ваши родители хотели бы, чтобы вы наслаждались жизнью, которую получили. Не отказывайте себе в возможности хорошо провести время.
— Простите, ваше высочество, но в таком случае я немного не в том состоянии, чтобы идти на бал.
Он оглядывается, затем придвигается чуть ближе и одаривает меня обворожительной улыбкой.
— У вас очаровательный акцент. Вы не из Лакнеса?
Я медлю, глядя на него в упор. Затем, решив, что он все равно наверняка уже обладает этой информацией, отвечаю:
— Мой отец был родом из Стейси, но он с семьей перебрался сюда в годы Слепой войны.
— Стейси превратился в военную базу, — понимающе кивнул Адриан. — Многое из того, что когда-то там существовало, уже никогда не будет реконструировано. Вы с отцом говорите на их диалекте ламантрского?
Я вздыхаю, держась одной рукой за приоткрытую дверь. Меня пронизывает холод, но скорее от внимательных глаз принца, чем от осенней стужи.
— Зачем вам это? Вы наверняка и так уже все обо мне знаете.
Он решает не отпираться, а просто слегка склоняет голову в утвердительном жесте.
