— Послушай меня внимательно. Я уже чуть не потерял тебя однажды, и больше этого никогда не случится. Вал будет капитаном, а когда мы найдем твоих родителей, то отправимся на поиски места, где Искупителям больше ничего не будет угрожать. Вместе. Эланис, у тебя есть еще и другая семья — у тебя есть я. Давина и Скилар. Нора. Ева. Нам нужно держаться вместе. Скоро за нами начнется охота, а уж поверь мне, если бы этим ребятам дали шанс, они бы умерли, защищая друг друга. Мы вместе спаслись из клеток куда глубже, чем стены дворца. Ты не можешь больше притворяться, будто ты одна, потому что у тебя все еще есть семья. И сейчас она здесь, — он делает паузу, а затем смотрит на меня немного изменившимся взглядом: — У капитана всегда должен быть тот, кому он верен. У твоих ног мое сердце, Эланис, и весь Элитный отряд.
Я прижимаюсь к его плечу и тихо киваю. Мы вернемся к этому разговору позже, когда настанет время. Док сказал, что до островов нам плыть не меньше месяца — это в том случае, если за нами не вышлют погоню, в чем он сомневается. У меня будет месяц на то, чтобы насладиться свободой, Эйданом и своими мечтами.
— Ты уже познакомился с ней? — тихо спрашиваю я, и мы оба понимаем, о ком идет речь.
Его лицо становится таким неуверенным, что мне хочется смеяться, и он осторожно кивает.
— Она замечательная, — тихо произносит он, — я пытаюсь узнать о ней больше, но пока мы только присматриваемся друг к другу. Она сказала, что мама погибла во время бойни во дворце Спасителей, так что мы — все, что друг у друга осталось.
При этих словах я вздрагиваю, как от удара. Корал не рассказала Эйдану о том, как на самом деле умерла Оракул, и я догадываюсь, что она приберегла эту возможность для меня. Мне все еще стыдно смотреть Эйдану в глаза. Я не представляю, чем может обернуться для него эта новость и как он отнесется к тому, что я замешана в смерти его мамы. Что бы Оракул ни совершила, но она все еще оставалась его матерью. Я отняла у Эйдана то, что он сам никогда не решился бы отнять у меня.
Он замечает нотки замешательства на моем лице, и я тут же прячу его у Эйдана на плече.
— У тебя есть я, — шепчу я, — и у тебя всегда буду я, что бы там ни было.
— Я знаю, моя огненная Эланис, — он поднимает глаза и смотрит куда-то мне за спину, а затем со смехом замечает: — ну а сейчас мне придется тебя отпустить, потому что сюда движется страшная орда.
Я оборачиваюсь ровно за долю секунды до того, как в меня врезаются Давина и Скилар. Скилар притворно рыдает у меня над ухом и кричит:
— Моя крошка жива! А мне-то никто не верил!
— Скилар, на тебе не царапинки! — восторженно кричу я, обнимая его так, что грожусь раздавить его ребра.
Он гордо вздергивает брови и смеется:
— Какой-то сотни Хранителей недостаточно, чтобы причинить мне вред!
— Я так счастлива, что с тобой все в порядке! — восклицает Давина, обнимая меня с другой стороны. Ее плечо перебинтовано, и она осторожно держит руку на весу, но улыбка ее кажется не менее яркой.
— Осторожнее с ее ранами, — недовольно замечает Эйдан, но они лишь бросают на него снисходительный взгляд.
Позади них мне с улыбкой машут руками Нора и Ева. У их ног я замечаю осторожные личики Алвены и Генри, и от этого у меня становится так легко на душе!
Однако уже через секунду я замечаю другое выражение глаз, и у меня падает сердце. Адриан держится чуть поодаль ото всех, и каждый Искупитель, проходящий мимо, одаривает его неприязненным взглядом. Я не знаю, что известно людям о его роли в плане Эсмеральде, но его явно не хотят видеть на корабле. Скилар оборачивается на него и издает легкое «упс».
— Да, он все хотел с тобой поговорить, — яро шепчет он мне на ухо, — но, если хочешь, я скину его в воду, мы поплывем дальше и сделаем вид, что не слышим его криков.
Я тихо смеюсь, а Эйдан приподнимает бровь, что наводит меня на мысль, что именно так он и собирался поступить.
— Я так рада вас видеть, — бормочу я, обнимая их в последний раз и салютую своим друзьям из Ордена Солнца.
Когда все начинают потихоньку отходить от меня, что Эйдан делает с особым недовольством, ко мне осторожно приближается Адриан. Принц смотрит на меня совсем не так, как раньше — на его лице написана смесь подозрения и сомнений.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — не очень искренне произносит он.
Я пытаюсь подобрать слова, потому что не знаю, как мне теперь с ним общаться. Все, что я знала об Адриане вышло из-под пера Эсмеральды, а этот принц — незнакомец для меня. Такое ощущение, что я общалась с куклой, а настоящий Адриан все это время удивленно смотрел на меня и недоумевал, какого черта я делаю. Теперь мы стоим друг напротив друга, но дистанция между нами не могла бы стать больше.
— Взаимно, ваше высочество, — слегка улыбаюсь я. — Как ты…себя чувствуешь?
Он приподнимает бровь, как будто я слишком много себе позволяю.
— В порядке. Я все еще прихожу в себя и обретаю свою волю, — сдержанно сообщает он. — Хотел поинтересоваться — может, ты знаешь, что со мной собираются сделать?
Я удивленно смотрю на него:
— Ничего. Почему с тобой должны что-то делать?
