Он разглядывает ее лицо и ласково убирает пальцами волосы с ее глаз. Я никогда не видела, чтобы Эйдан так на кого-то смотрел — и тем более, чтобы был с кем-то так непростительно нежен. Горечь на секунду застывает в моем сердце, но я стараюсь гнать от себя эти мысли. Я уже смирилась с концовкой нашего с Эйданом романа. Это не должно занимать меня, когда есть вещи куда более важные.
— С этим может быть проблема, — рявкает Гарван из другого конца коридора, — нам нужно спешить. Чертов корабль скоро уплывет, и мы навсегда застрянем в этом регионе.
— Они уже ушли? — разворачивается к нему Ева.
— Черт их знает, но с фига бы они остались ждать нас? Все шевелитесь, нам еще пилить в порт.
— Только Док знал выход из катакомб, — качает головой Ева, — сами мы не выберемся.
— А с черта ли ты думаешь я его сын?
— Ты знаешь выход? — с надеждой кричу я.
Гарван закатывает глаза.
— Вы все полные идиоты. Алло, король и Эсмеральда мертвы! Больше в этом дворце никто не просвещен, а осталась только прислуга. Мы можем выйти через главный вход и дуть в порт. Двигайтесь, черт вас всех подери!
Я быстро оглядываюсь на Эйдана, который нерешительно застыл, прижав к себе Эланис. Он обводит глазами тела павших братьев, но мы все понимаем, что ему не хватит времени на достойные похороны, если он пойдет с нами. Но это та боль, которую мне хочется, чтобы он выдержал. Я смотрю в его затуманенные глаза и произношу:
— Знаю, ты захочешь остаться и, черт тебя возьми, не спорь сейчас со мной. Ты больше никому не служишь, твои братья мертвы, но остались те, кому ты нужен. Ты знаешь, что бы она тебе сказала. И если ты не такой бессердечный болван, каким все тебя считают, ты сядешь на корабль и уплывешь вместе с ней.
Эйдан внимательно смотрит на меня, затем переводит взгляд на Эланис и его лицо меняется. Из жесткой маски оно превращается в нежное, даже почти лукавое выражение. Он похож на ребенка, который собирается сделать что-то запретное. Я всегда знала, что он сильный. Он со всем справится.
Эйдан поднимает глаза и обводит взглядом остатки Элитного отряда так, как будто они все еще в сборе. Воины оставляют своих братьев и опускаются перед ним на колено, готовые служить ему до конца.
— Приказывай нам, капитан, — твердо произносят они.
Их преданность несомненна.
— Братья, — глядя на них, говорит Эйдан, и на секунду его глаза облегченно прикрываются, — мы покидаем дворец Спасителей. Теперь мы принадлежим только самим себе.
Поцелуй меня так, что останешься со мной, пока я не увижу тебя снова.
Мне снится очень странный сон: я стою посреди безлюдного острова и по очереди выкрикиваю имена моих родителей. Меня заглушает вопль диковинных птиц, и я испуганно пригибаюсь, стараясь спрятаться от ужасов, которые могут поджидать меня за стройной чередой тропических лесов. Внезапно, у одной из птиц появляется лицо моего отца — она пикирует вниз и накрывает меня своими размашистыми крыльями.
Я раздаю громкий крик и вскакиваю в своей кровати.
— Тише, девочка, тише!
Вместо страшной птицы напротив сидит Док — он зажал в руке мокрую тряпку и в нерешительности на меня смотрит.
— Док? — бормочу я, не смея поверить своим глазам.
Мы находимся в каком-то месте, отдаленно напоминающем мне каюту: коричневые стены из дерева, жесткая кровать, небольшая лестница, ведущая наверх и плавно покачивающийся пол под моим телом. Док слегка улыбается и проводит тряпкой по моим рукам, покрытым свежими порезами.
— Тебе повезло, что Элитный отряд все еще подчинялся Эйдану, — говорит он, занятый моими ранами, — они очень точно метают ножи. Они специально бросали так, чтобы отключить тебя, а не убить. Несколько дюймов правее, и ты была бы мертва.
— Где Эйдан? — я пытаюсь вскочить с кровати, но моя голова кружится, и я падаю обратно. Если мы действительно на корабле, то значит, наш план удался, не так ли? Но кого мы забрали с собой? Сердце стучит у меня в горле.
— Не волнуйся, — произносит Док, мягко подтыкая мою подушку. — Он провел у твоей постели два дня, угрожая всякому, кто пытался занять его вахту. Я отослал его поспать. Вместе со Скилар, который тоже от тебя не отходил.
Все во мне взрывается облегчением. Давина сдержала обещание. Но мысль о том, что прошло уже два дня, немного сбивает меня с толку. Я прислоняюсь головой к спинке кровати и позволяю Доку очистить мои раны.
— Что произошло? — бормочу я.
