Но в 1737 г. о «пути Сервантеса» еще не было речи: Филдинг определился в Средний Темпл и три года изучал там юриспруденцию, которая и стала его профессией. «Свободным» писателем он не был ни одного дня. Он не станет и «только писателем», поскольку не сможет отдаваться целиком творчеству: Филдинг-публицист — приметная фигура в начале 1740-х годов. Когда после Уолпола к власти пришли «патриоты», тотчас забывшие свои благие программы, Филдинг гневно заклеймил их отступничество в памфлете «Видение об оппозиции» (1742). Не смолкал его голос и позже, когда деятельность на посту вестминстерского мирового судьи подвигла его на роль социального реформатора.
Писателем (точнее — прозаиком) он стал, говорят нам, едва ли не случайно, напечатав в апреле 1741 г. пародию на первую часть романа С. Ричардсона «Памела» — «Шамелу». Понаторев в искусстве бурлеска и язвительного пересмешничества, он не оставил живого места на самовлюбленной и расчетливой буржуазке, обнажив торгашескую подоплеку ее образцового целомудрия. С оглядкой на «Памелу» был начат и роман «Джозеф Эндрус», ставший творческим опровержением Ричардсона. С этого времени он признанный писатель, о чем свидетельствовал и хорошо разошедшийся по подписке трехтомник его сочинений (1743). Половину второго тома заняло «Путешествие в загробный мир», весь третий — «Джонатан Уайлд».
Представления о загробной жизни, должно быть, сдары как мир. В европейской литературной традиции одним из первых сошел в Аид и беседовал с тенями умерших гомеровский Одиссей (Песнь XI). К V в. до н. э. в связи с потусторонним миром оформляется круг эсхатологических представлений («конечные вопросы»): идея посмертного воздаяния, суд Радаманта, Острова Блаженных, круговорот, то есть переселение, душ. Неоднократно заходит речь о загробном мире у Платона: в «Федоне» подробно рисуется путь души в Аид, изображается топография Тартара и подземных рек; в «Федре» излагается учение о переселении душ; в «Государстве» содержится рассказ о странствии души по царству мертвых, о суде над умершими и о жребии, выбираемом душой для новой жизни на земле; подробно воссоздана обстановка загробного мира в «Горгии». Все это мы встретим и в «Путешествии» Филдинга, и прав пастор Адамс, первый «читатель» «Путешествия», усмотревший в нем влияние Платона. Однако непосредственный его источник — «Разговоры мертвых» и «Правдивая история» Лукиана из Самасаты (ок. 120 — ок. 190). Лукиан был в числе любимых писателей Филдинга и в своем роде образцом: Свифта он называл современным Лукианом. У Лукиана подземный мир, область сугубо серьезная, впервые раскрыл свои богатые смеховые возможности. Созданный им жанр сатирического диалога влился в мениппею, или мениппову сатиру (по имени древнегреческого писателя-сатирика III в. до н. э. Мениппа), и «разговоры мертвых» и изображение преисподней стали разновидностью этого жанра. Здесь нет нужды разбирать его особенности, достаточно назвать некоторые мотивы и структурные характеристики, необходимые для дальнейшего разговора о «Путешествии» Филдинга. Прежде всего, свобода от жизненного правдоподобия, свобода вымысла, тасующего в одном сюжете века и страны и устраивающего самые неожиданные встречи (например, автора со своими героями). Затем исключительные ситуации, в которые сюжет ставит своих героев: ведь только тогда и можно дознаться правды о человеке, испытать эту правду. Испытания закономерно влекут за собой резкую смену положений: падение и возвышение, встреча и разлука, явление истины в парадоксальном облике (добродетельный грабитель, например). Ярчайшая особенность мениппеи — ее злободневный характер, намеки на известные события и известных лиц. Симпатии Лукиана неизменно на стороне угнетенных и неимущих. В своем подземном царстве, где все наконец равны, он с нескрываемым удовольствием показывает некогда всесильных властителей, занятых кто попрошайничеством, кто починкой обуви за гроши.
После Лукиана «разговоры мертвых», а также близкие им «хождения по тому свету» и «видения» (в экстазе или во сне) были восприняты византийской литературой. Позже литература о загробном мире стала фундаментом, на котором воздвиглась «Божественная комедия» Данте. В интересующем нас плане поэма Данте важна политическими мотивировками, вплетенными в сюжет загробного хождения. В сатирических «Сновидениях» (1627) Ф. Кеведо (1580-1645) обозначился внутренний разлад жанра. Повернутый к современности, к сегодняшнему дню, он обнаружил восприимчивость к активно действующим литературным формам и, например, в «Разговорах мертвых» (1683) Б. Фонтенеля (16571757) явил себя почти образцовым произведением галантной литературы.
