Слепой очима, духом зрячий,Любитель сельской красоты,Друг истине и мне горячий,Зачем меня опрыснул тыКастальской чистою водою,Идущего мечты тропоюЛишаешь нужной слепоты,В которой леший слух прельщает,Червяк дорогу освещаетДо самой поприща меты?Меня было ошаломило...Ударясь в стену головойИ став, как надобно, шальной,Какой-то скользкою тропойЯ шел и долом и горой;И так было мне любо былоВ чаду, в тумане колесить!За что ни попадя ловитьТу непоседную, благуюМадам летучую, нагую,Пред коей жабой и ужомПремудрый мир наш суетится;А зелье перед ним вертитсяБез оси беглым колесомИ к сотому останови́тся, —И то на час прямым лицом.Зовет Фортуной свет ученыйСию мадам; но тут не тот(Прости, Господь) у них расчет:Они морочат мир крещеный!Поверь мне, друг мой, это черт...Помилуй, целый век вертится,А голова не закружи́тся,Не поведет ей клином рот,Всё хороша и всех прельщает,Полсвета в обод загибает,Полсветом улицу мостит,И вихрем мир кутит, мутит,И величает, и срамит,Народ и грабит, и дарит.Вчера кто к солнцу возносился,По милости ж ее явилсяПовержен в лужу и лежит;Лежит и, изумлен, зевает,Как в грязь попал, не понимаетИ думает еще, что спит.Сторонний умница дивится,Знакомого узнать боится,От мараных друзей странится,И думает: не черт их нес;А завтра там же очутится.Кольцом и умница кружится,Затем, что ум и наг и бос.«Фортуны для богатства жаждут,В богатстве счастье видит свет.От счастия бегут и страждутИ ищут там, его где нет», —Я так подумал и очнулся,Из Талыжни черпнул воды,Умылся, проглянул, встряхнулся,Аи, батюшки, беды, беды!Куда меня нелегка силаВ чаду обманом затащила?Отколь молитвой, ни крестомНикто не может отбожиться,Лежать в грязи или кружитьсяОбязан каждый колесом.Зачем? да мне зачем метаться?Мне шаркать, гнуться и ломаться!Ты, право, сослепу не в лад определил;Лишь был бы я здоров и волен,Я всем богат и всем доволен,Меня всем Бог благословил:Женил и дал мне всё благое.Я счастье прочное, прямоеВ себе иль дома находилИ с ним расстаться не намерен! Я истинно, мой друг, уверен,Что ежели на нас Фортуны фаворит(В котором сердце бы не вовсе зачерствело) В Никольском поглядит,Как, песенкой свое дневное кончив дело,Сберемся отдохнуть мы в летний вечерок Под липку на лужок, Домашним бытом окруженны, Здоровой кучкою детей,Веселой шайкою нас любящих людей, Он скажет: «Как они блаженны, А их удача не кружит!Мое вертится всё, их счастие лежит.У счастья своего с заботами моими Стоять я должен на часах;Как Лыска добрая, их счастие за ними Гоняется во всех местах, Усталости не знает, Работает и припевает, А в праздник пляшет как велят, Не дремлет, как оне и спят!Ну если б я вздремал, Фортуна бы заснула,Нет, видно, ты меня, удача, обманула,Ведь я для счастия тебя, мадам, искал;А ты меня пустым набатом оглушила, Дурманом окормила, Гнилушкой осветила.Я счастья не вкусил, а сед и дряхл уж стал,На воина того похож я стал с тобою, Что трудным ремеслом, войною, Под старость нажил хлеб;Но есть его пришел без зуб, без рук и слеп. И я всё приобрел (признаться),Чем можно сча́стливым, довольным показаться;Но чувство потерял, которым наслаждатьсяИ в неимуществе умеет человек. Что был мой век? Туман. Что счастие? Мечта.Что должность первая из важных? Суета.Она опасностью мой разум обуялаИ радости прямой к душе не допускала;Восторг ни каплей слез любви не оросил,Ни искрой дружба кровь мою не согревала,Меняя всё на всё, я сердце износил,А к добродетели я потерял и веру.Холодность до того мне сердце облегла, Что делал только по примеруБез удовольствия и добрые дела.Но добрым я рожден и счастливым быть стою.О православные! я заклинаю вас Сей добродетелью святою,Которой вам не чужд, конечно, сладкий глас. Возьмите, что хотите,Но к человечеству меня вы приютите И, чувство отворя, Мне душу отведите, С природой помиря.Быть может, как весна с любовью возвратится,Чувствительность и я опять приобрету,Мой дух унылый оживитсяИ сердцу сообщит природну теплоту,Которой прелести поднесь я вспоминаю!Я впечатления еще не потерял,Как в сельской простоте с любовию одноюЯ радости обнять не мог моей душою.Мой голос, взгляд и шаг изображал,Что в сердце, не в уме я счастие питаю.Теперь хочу вздохнуть; но, напротив, зеваюСредь почестей, забав, как будто век не спал».Но я разнежился — язык сей непритворный И в штат не положен придворный;Там глупость значится под титлом простоты,Там сеном кормят тех, кто зелень да цветы Паркетам травчатым предпочитает.Придворный вне двора и счастия не знает!И если б улещать меня он эдак стал,Вельможа сей шпынем бы, право, показался.В ответ бы я ему ту басню прочитал,Которой смысл давно в душе мне начертался:«В игольное ушко верблюду не пройтить,Фортуны детищу с природою не жить»;И счастья не вкусить прямого,Затем что матушка чрезмерно бестолкова,По матушке пошел и весь их знатный род,И кто из них счастлив, тот в их семье урод.Прочти в сей басенке (не говоря дурного), Как зелье и тогда дела Свои вела,Как с счастием она на пустоши жила.
