Это только некоторые из пророчеств, связанных с вторым Далай Ламой и его предназначением обнаружить чудесное озеро Ламой Лацо, основать монастырь Чокоргьял и осуществить широкий круг деятельности на благо живых существ.
Согласно [другим] многочисленным сведениям касательно места и времени перевоплощения [второго Далай Ламы], он родился в году дерева-овцы в Танаг Дорджедэне. Его отцом был знаменитый йогин школы Нингма Дорджечанг Кунга Гьялцен, несравненный учитель, держатель многочисленных линий передачи старых и новых школ [тибетского] буддизма. Его матерью была йогини Мачиг Кунга Палмо.
В ночь его зачатия мать увидела сон, что множество томов золотых книг опустилось на ее макушку и вошло в тело.
Когда мать была беременна им, отец увидел сон, что он посетил всеведущего Гьялва Гендун Друба [т. е. покойного первого Далай Ламу] в Йолкаре, месте его практики. Гьялва Гендун Друб предстал перед ним в облике молодого монаха и пригласил войти. Затем юноша превратился в старого седовласого монаха, в котором отец узнал Гьялва Гендун Друба. Старый монах сказал, обращаясь к нему: “Я долгое время был в уединении, но ты не приходил навестить меня. Теперь ты пришел и я рад этому. В третий день месяца “победоносный” (
Когда приближалось время его рождения, однажды ночью мать увидела сон, что ей явился Бодхисаттва и сказал: “Дитя в твоем чреве совершенно особенное. Когда оно родится, ты должна дать ему имя Сангье Пэл, “Тот, кто возвысился до состояния Будды”, потому что под этим именем его знают Просветленные прошлого, настоящего и будущего. Дай ему это имя при рождении и не меняй его”.
В третий день месяца “победоносный” родители выбелили мелом комнату родильницы. В тот же день мать без страданий произвела на свет мальчика. Тело младенца было чистым, как хрусталь, и словно испускало радужное сияние. Только лишь родившись, младенец обратил свой взор в сторону монастыря Ташилхунпо, молитвенно сложил ладони и стал читать мантру Тары. Отец же прочитал для него традиционные благопожелания и молитвы.
Однажды, когда ребенку шел третий год, мать рассердилась на него и стала бранить. Он спокойно ответил: “Мама, я здесь долго не задержусь. Скоро я пойду в монастырь Ташилхунпо. Там у меня дом получше этого”. Как в этот раз, так и во многих других случаях, он говорил о своей связи с Ташилхунпо и о том, что происходило с ним в предшествующей жизни [когда он был Гьялва Гендун Друбом] в Ташилхунпо.
В другой раз в том же году он сказал отцу: “Когда я умер [в своей прежней жизни], учитель песнопений Сангцулва набальзамировал мое тело и сделал из него мумию. Затем пришел Просветленный Защитник Махакала, распустил ткань, которой было обернуто мое тело, и мы вместе вышли. Я пошел в Тушиту и там встретился с Буддой Майтреей, с Атишей и его учениками и с Ламой Цонкапой. Там я слушал, что они говорили о святой Дхарме, и попросил их совета о том, что мне нужно сделать для блага живых существ. Лама Цонкапа взял в руки лотос и две градины и бросил их на Тибет. Он сказал мне: “Где они упадут на землю, там и принесет наибольшую пользу твой труд во имя Дхармы”. Лотос упал на Йолкар Дорджедэн. Что же касается градин, то одна упала в Верхнем Центральном Тибете, а другая — в Восточном Тибете.” Он поведал еще много подобных историй, когда был еще совсем маленьким, и часто рассказывал о событиях из своей предыдущей жизни.
Согласно совету, который его мать получила во сне, мальчика назвали Сангье Пэлом.
