Каморка у Гоши похожа на старый комодпод лестницей черной, где окон, естественно, ноль.Сюда же прибился какой-то сомнительный кот,и оба живут, как живет перекатная голь.У Гоши по пьянке давно уже выбили глаз,трех жен поменял он, по свету рассеял детей.Кот вылез с помойки на Гошин горелый матрас,пригрелся – и счастливы оба без лишних затей.Сам Гоша в дымину и в стельку дней семь или шесть,гнилая махорка до слез прокоптила тюрьму.Но кот не перечит, и даже, коль нечего есть,то Гоша хоть луковку все же, но кинет ему.Ты словом недобрым худую судьбу помяни.Непросто мужчине без глаза, тудыть тую рать!Мы знаем о счастье не больше, чем знают они,когда по сугробам бутылки идут собирать.Они доходяги, и кто-нибудь скоро помрет:не кот – значит, Гоша, хотя он еще не старик.Но лучше б, конечно, чтоб раньше скопытился кот,ведь Гоша за долгое время к потерям привык.Он водкой заглушит, он будет глядеть в темноту,а пьяные слезы – они, как известно, вода.Но если ты, Гоша, подохнешь – не жить и коту,ведь горя подобного не было с ним никогда.2004<p>Кривая березка</p>
Ларисе Барановой-Гонченко
Это давнего, дивного детства весна,где природа блестит, оживая.И опять во все стороны света виднав чистом поле березка кривая.Пусть убога, мала, не на месте взошлаи над пашней шумит, не над лугом —осторожно ее борона обошла,не задело родимую плугом.Кто ее уберег для себя и детей,кто пахал этот клин худородный?Фронтовик, навидавшийся всякихсмертей, иль подросток деревни голодной.Это было в далекой советской стране,это есть колыбель и обитель.Вот он едет в село на железном коне —работяга, отец, победитель!Это жизнь, это в космос Гагарин ушел,и туда же качели взовьются.И ребенка спросонья сажают за стол,где раздольные песни поются.Это миф, это клад, потонувший в веках,и подобного больше не будет.Я спала – и носили меня на рукахбогатырские русские люди.Из огня, из беды вынимали на свет,в руки добрые передавая.И стремительной жизни глядела вослед,удалялась березка кривая.2004<p>Маме</p>
