Не надолго прощались,но надолго они уезжали.Слезы местных красавицне смутили их, не удержали.С домоседами споря,уверяли, что дело простое —волны южного морянамотать на весло золотое.Кто решится на это,пусть спасется из хлябей бездонных,не ослепнет от светазачарованных стран полуденных,по созвездиям южнымпусть отыщет дорогу обратно,вместе с грузом ненужнымк берегам подойдет аккуратно.И, пока не забыла,их толпа допытает, наверно,сколько выпито было,чем кормили в прибрежных тавернах.Этак вас доконали!На руках ведь едва не носили.Все про все разузнали,золотого руна не спросили.Вновь гадалка гадает,по ладони соломинкой водит,сколько сил пропадает,сколько жизни впустую уходит.Но затоплены трюмыдревней лодки, волнами пробитой,ходят поверху думы,не ища красоты позабытой.1997<p>Поле Куликово</p>
Светлой памяти Николая Старшинова
Сожалеть об утраченном поздно.И куда за подмогой пойдешь?На единственном поле колхозном,как положено, вызрела рожь.Еле слышен, развеян по волегул мотора – гляди и гадай:может, это последнее поле,может, это последний комбайн!Весь в пыли, не растерян нисколько,и откуда сыскался таков —без обеда работает Колька,без подмены трубит Куликов.Ветер сушит усталые очи,на семь верст по округе – сорняк.К ночи Колька работу закончит.Так задумал. И сделает так!И, достав из кармана чекушку,чтоб победу отметить слегка,машинально пойдет на опушку,на поляну родного леска.Как отрадно зеленому лесуохватить его влагою тут!И грибы ему в ноги полезут,ему ягоды в руки пойдут.Солнца луч предзакатный и длинныйнамекнет, где присесть не спеша.Набери на закуску малины,Колька, Колька, родная душа!Передряги твои позабыты,жив как есть, хоть и вовсе один.Выше горечи, выше обидынесмолкающий шелест вершин.Спи под сводами древнего шума,здесь не сможет никто помешать.И не думай, вовеки не думай,для чего надо жить и дышать.1997* * *
