Мне в этот знойный час твой золотой браслет
И моря, и небес, и облаков дороже.
Он милой теплотой руки твоей согрет,
И нежен блеск его в мерцанье смуглой кожи.
Дай мне его… Смотри, как на мою ладонь
Клубочком золотым покорный груз ложится
И стынет медленно. Но уж его огонь
Огнем твоей любви в моей крови томится.
«Любезный друг! Я жив, и богу
Известно, как остался жив,
Простреленный навылет в ногу
И лавры брани заслужив.
Перетерпев и боль, и голод,
Я в Риге. Рок меня занес
В гостеприимные покои,
И я в бездейственном покое
Здесь отдыхаю среди роз.
Ах, Гнедич! Ежели б ты знал!..
Не в битвах, не в походах счастье!
Кто жар любви не испытал,
Не ведал трепет сладострастья,
Безумец! – жизни тот не знал.
Узнавши сих восторгов сладость,
Я пью из полной чаши радость…
Прощай! Пришли стихи свои,
Твой стих душе моей чудесен.
Ты знаешь – богу нежных песен
Сродни крылатый бог любви.
Прощай! Устал марать. Пиши».
Так, изливая жар души,
Из Риги в Петербург далекий
Влюбленный Батюшков писал.
Текли восторженные строки,
И «томный жар» в слезах блистал.
Меж тем, не зная, что зима
Готовит горькую разлуку,
«Она» смотрела через руку
В узор прелестного письма.
Пуховые звезды. И пахнет дождем.
Струя из-под крана поет под окном.
Над книгой закрытой мерцает свеча.
От слез ли, от дум ли щека горяча?
Во мраке прохладном, как я одинок,
В окне у соседки горит огонек.
Пуховые звезды и пенье струи
Все выше, все тоньше, как мысли мои.
Какая милая и нежная наука
Искать в созвучье слов биенье двух сердец.
По ясной простоте, по чистой силе звука
Я узнаю тебя, любимый мой певец.
Все то, что вдалеке от городского шума
Ты перечувствовал и перепел любя,
Я в одиночестве невольно передумал
И за восторг любви благодарю тебя.
Будь ясным светочем блуждающим поэтам,
Лампадой ясною святой огонь храни!
Как сильно и светло перед моим рассветом
Еще горят твои «вечерние огни».
Девятый час. Я знаю, ты с другими,
Но ты со мной. На зеркале стекла
Язык свечи плывет в табачном дыме,
И ночь в окне туманна, но светла.
На рукаве сияет русый волос
Как скромный дар твоей любви, мой друг.
Тебя здесь нет, но он со мной – твой голос,
И жар волос, и холод милых рук.
