Еще в садах полно и солнца и цветов,
Но с каждым днем листва в садах редеет,
От сизых хризантем и белых облаков
Прозрачным холодком едва заметно веет.
И сыро от росы бывает по утрам.
Но кроток теплый день прозрачный и недлинный,
И счастье позднее скользит по волосам
Прозрачною и светлой паутиной.
Ночь увяданья, ночь сомненья
Была темна и глубока.
От палых листьев пахло тленом
И мокрой тиной от песка.
Но вея с темных побережий
Осенним запахом земли,
Бежал по звездам ветер свежий,
И звезды рдели и цвели.
В глухом приморском переулке
Шаги отчетливо звучат.
Шуршит прибой глухой и гулкий,
И листья по ветру летят.
Осенний ветер свеж и солон.
Прозрачен пепел облаков.
И я опять до края полон
И рифм, и образов, и слов.
Иду… А ветра дуновенье
Несет ко мне дары свои:
И трезвый холод вдохновенья,
И мимолетный жар любви.
Мою любовь к тебе сентябрь благословил.
Вечерний теплый бриз лениво рябь катил,
На темном берегу горел огонь веселый,
Как путеводный знак, заметный далеко.
И падающих звезд светящиеся пчелы
Летали часто и легко.
Глубокой ночью я проснулся
И встал и посмотрел в окно.
Над крышей Млечный Путь тянулся,
И в небе было звезд полно.
Сквозь сон, еще с ресниц не павший,
Сквозь томность, будто в первый раз,
Я видел небосклон, мерцавший
Весь в звездах в этот поздний час.
Увидел и заснул. Но тайной
Среди ночей и звезд иных,
Во мне живет необычайный
Их блеск, их дрожь и холод их.
Не к алтарям, где рдеют свечи,
Не к рощам, полным тишиной,
От песен юности ушедшей
Меня уводит путь иной.
Мой путь далек, мой путь неведом
Ни мне, ни богу, ни судьбе,
Но тень скользит за мною следом
Воспоминаньем о тебе.
И мир за мною прошлым дышит,
И прошлым шелестит трава,
И сердце раненое слышит
Давно остывшие слова,
Слова, когда протяжным скрипом
Скрипел гамак и, горячи,
Слетали по столетним липам
В глаза стеклянные лучи.
Когда томительным и длинным
Стоял июль. И нам со сна
Так тонко кружевом старинным
Благоухала бузина.
Ив. А. Бунину,
при посылке ему
увеличительного стекла.
Примите от меня, учитель,
Сие волшебное стекло,
Дабы сведя в свою обитель
Животворящее тепло,
Наперекор судьбе упрямой,
Минуя «спичечный вопрос»,
От солнца б зажигали прямо
Табак душистых папирос.
Досель, средь всяческой тревоги
И уравнения в правах,
Одни языческие боги
Еще царили в небесах.
Но вот, благодаренье небу,
Настала очередь богам.
Довольно Вы служили Фебу,
Пускай и Феб послужит Вам.
