1.
Зимы-коровы бок рябой
Раздался и потек.
Гвоздями пляшет под трубой
Стеклянный кипяток.
По лунным кратерам, по льду
В игрушечных горах,
Как великан, скользя, иду
В размокших сапогах.
Блестит чешуйчатый ручей
(На миг свежо ногам!),
И скачет серый воробей
По рыхлым берегам.
И среди пляшущих гвоздей
Гляжу не вверх, а вниз.
А ты, ходящий по воде,
По облакам пройдись!
2.
Еще у женщин поступь козья,
Но ботиков-зверьков следы
Уже наполнили полозья
Прохладой сахарной воды.
И в зеркалах салонных дома,
Где дворники в стекло влиты,
От звона воровского лома
Откалываются пласты.
И сруб-ковчег, простые сани
Везут по ростепели лед
Кусками северных сияний
С географических широт.
А вечера еще перечат:
Кто победит и правда чья?
И вновь бубенчики лепечут
На сетках сонного ручья.
Надоели доктору студенты,
Надоели шумные пирушки,
Надоели тайные свиданья
И девичьи нежные глаза.
И пошел он с пуделем скитаться
По горам, морям и городам.
По горам кочует вечным жидом,
По морям – летающим Голландцем,
По столицам знатным иностранцем —
И бесценен бесконечный путь.
Много видел он в своих скитаньях,
Много стран чудесных посетил:
Танцевал на свадьбе в Барселоне,
В Индии охотился на тигров,
Увлекался гейшами в Хоккайдо
И новеллу в Риме сочинил.
Год за годом, век за веком те же
Перед ним постылые дороги,
Те же замки, горы и харчевни,
Океаны, реки и моря.
Много это или мало – вечность?
Для обычной жизни это очень мало,
Для волшебной это слишком много,
Но для сердца, проданного черту,
Миг и вечность все равно ничто.
Так и брел, рассеяно скучая,
С палкою дорожной и сумою.
Черный пудель перед ним вертелся,
Лапы клал на грудь его и лаял
Так язвительно и ядовито,
Что язык из пасти извивался,
Как у геральдического льва.
Ах, проклятый пудель-оборо́тень.
Все что видел по дороге доктор —
Океаны, острова и замки,
Города, гостиницы и женщин —
Помнил все, затем, что был бессмертен, —
Но нигде поэта не встречал —
Подлинного гения-поэта.
Лишь однажды доктор улыбнулся,
Встретившись с мечтательным поэтом
На эвксинском диком побережье
В час прибоя среди брызг и скал.
В архалуке. С чубуком вишневым,
На груди скрестивши гордо руки
Он стоял, взволнованный и смуглый,
Прямо в брызги повернув лицо.
– Тысячу сердечных извинений,
Что, не будучи знакомым с вами,
Я прервал уединенье ваше
И осмелился заговорить.
Я скитался много лет по свету,
Но нигде поэта не встречал
Гениального. Не вы ли этот
Неизвестный миру гений?
Как зовут вас?
– Пушкин…
