Над ржаною папахою хаты
Васильковое небо цветет.
В нем курчавые ходят ягнята
И разливчивый ветер поет.
И спешит белокурое стадо
Под холодное пенье кнута,
По щетине озябшего сада,
Мимо церкви и мимо креста.
И разлуки печальные слезы
По ресницам Оксаны текут
На платок, где зеленые розы
По пунцовому полю цветут.
Тесовые крыши и злые собаки.
Весеннее солнце и лень золотая.
У домиков белых кусты и деревья,
И каждое дерево как семисвечник,
Где каждая свечка – зеленая почка,
И каждая почка – зеленое пламя,
И быстрая речка, блестя чешуею,
Бежит за домами по яркому лугу.
А в маленьких окнах – жестянки герани,
Трещат канарейки и рдеют бутоны,
И всё в ожиданье чудесного мая —
От яркого солнца до розовой пыли.
О, светлая прелесть далеких прогулок,
О, нежная жажда уездного счастья,
В какой переулок меня ты заманишь
Для пламенной страсти и тайных свиданий.
Осыпанные звездами неловко,
Изнемогают в мае тополя.
И душной тростниковою циновкой
Прикинулась под головой земля.
Сверчки ль звенят, иль бьется сердце сухо,
Сквозь душный сон, понять я не могу.
И клонит ночь внимательное ухо,
В траву роняя месяца серьгу.
В ежовых сотах, семечками полных,
Щитами листьев жесткий стан прикрыв,
Над тыквами цветет король-подсолнух,
Зубцы короны к солнцу обратив.
Там желтою, мохнатою лампадкой
Цветок светился пламенем шмеля,
Ронял пыльцу. И в полдень вонью сладкой
Благоухала черная земля.
Звенел июль ордою золотою,
Раскосая шумела татарва,
И ник, пронзенный вражеской стрелою,
Король-подсолнух, брошенный у рва.
А в августе пылали мальвы-свечи,
И целый день, под звон колоколов,
Вокруг него блистало поле сечи
Татарской медью выбритых голов.
•
О чем писать в глухой тиши предместий,
Под крик мальчишек и под свист саней,
Где оседает смуглый снег созвездий
На золотых ресницах фонарей?
И если с каждым часом хорошее
Моя соседка наяву и в снах,
О чем писать, как не о смуглой шее,
Как не о серых девичьих глазах?
•
Ты не пришла. Конец дневным утехам,
Ночь ангелом опять стоит в стекле.
Фонарь подвешен золотым орехом
На лебедином елочном крыле.
Ничто о марте не напоминает,
Но серной спички огонек живой,
Лукавою фиалкой расцветает
В моей руке стеклянно-голубой.
