Кокетка, обольстительница, очаровательница, чуть что не дама полусвета, с высокомерной снисходительностью описанная Свербеевым и Панаевым, и на этот раз оказалась тоньше и проницательнее своих поклонников. Она знала цену мадригалам, на которые вызывала их сама, и сбросила мишуру салонных пустяков, как только они начали ее тяготить. Новые, не изведанные еще интеллектуальные наслаждения влекли ее к себе, и она готова была открыть для них двери; быть может, славная судьба ее предшественниц, хозяек французских салонов, уже ставших историческими, рисовалась ее мысленному взору. Здесь было самоутверждение, здесь было творчество.
И с тем же женским, капризным нетерпением, которое отличало все ее предприятия, – будь то проказы со Свербеевым, победа над Сомовым или арестование дружеских шляп, – она спешила воплотить свои планы в жизнь. Общество должно быть создано немедленно, – и даже крепнущее чувство к Панаеву не могло помешать его возникновению. Яковлев – «Узбек» рад этому содействовать – тем лучше. Она пережила короткий, но, видимо, острый интерес к личности этого человека, – интерес, за который потом заплатила дорого; но увлечение ее было, конечно, интеллектуально, хотя, может быть, слегка тронуто чувственным началом. Так произошло и с Сомовым, – что делать, она не знала иных средств. Нам неизвестно, был ли здесь «роман» или легкий флирт, – скорее последнее, – но его было достаточно, чтобы Панаев почувствовал соперника. Что же касается Яковлева, то никаких следов ответного его увлечения не осталось в его сочинениях и рисунках; он принял правила игры и начал с того, что сочинил проект приема новых членов, – проект, как справедливо заметил его первый исследователь, пародировавший масонские ритуалы и напоминавший арзамасские шуточные посвящения. Это было «Предложение 2-е», читанное на том же памятном третьем заседании 12 августа. Оно называлось «Церемониал принятия в члены Общества словесности, деятельности и премудрости». Это название в протоколах было исправлено рукой Софьи Дмитриевны: «Церемониал принятия в сословие друзей просвещения. Хранить в архиве общества и дать огласку». Ниже, карандашом: «Общество приняло название „Сословие друзей просвещения“. Внесть в прошедший журнал».
Мы приведем текст «Церемониала», уже однажды печатавшийся, но с некоторыми неточностями.
§ 1. По занятии мест господами членами, секретарь встает с своего места и говорит:
§ 2. Попечитель: «Да подвергнется испытанию!»
§ 3. Секретарь:
§ 4. Попечитель:
§ 5. Секретарь садится на свое место.
§ 6. Предложивший выходит из комнаты.
§ 7. Предложивший накрывает Кандидата черным покрывалом и подводит к дверям.
§ 8. Предложивший ударяет в дверь четыре раза.
§ 9. Секретарь:
§ 10. Кандидат:
§ 11. Секретарь:
§ 12. Кандидат:
§ 13. Секретарь:
§ 14. Кандидат:
§ 15. Секретарь:
§ 16. Кандидат:
§ 17. Секр<етарь>:
§ 18. Канд<идат>:
§ 19. Секре<тарь>:
§ 20. Канд<идат>:
§ 21. С<екретарь>:
§ 22. К<андидат>:
§ 23. С<екретарь>:
§ 25. С<екретарь>:
§ 26. Кандидат:
§ 27. Попечитель ударяет по столу четыре раза.
§ 28. Предложивший вводит Кандидата.
§ 29. С Кандидата снимают черное покрывало и надевают белое.
§ 30. Кандидата ставят на возвышение, составленное из Тилемахиды, Рассуждения о старом и новом слоге русского языка, Садов Воейкова, Петриады Грузинцева, Эсфири Катенина.
§ 31. Предложивший говорит:
§ 32. Сии слова повторяет громко кандидат.
§ 32 (sic). Предложивший:
§ 33. Кандидат повторяет клятву.
§ 34. Предлож<ивший>:
§ 35. Канд<идат>: повторяет.
