Дать однозначную, положительную или отрицательную, оценку всем вышеприведенным и оставшимся «за кадром» новеллам, внесенным в УК Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., невозможно, но ряд из них вызывает сомнение, а то и убежденность в их ошибочности. Практически единодушно специалисты критически оценили исключение из УК конфискации имущества как дополнительного наказания за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений. В статьях Особенной части УК, где предусматривалась конфискация, она была заменена штрафом в размере до одного миллиона рублей (в других случаях – пятисот тысяч рублей) или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти (трех) лет. Конечно, эти суммы весьма ощутимы и даже непомерны для представителей малоимущего и среднего классов, но совершенно не чувствительны для современных нуворишей, коррупционеров и т. д. Исключение из Уголовного кодекса конфискации никак не отвечало международным обязательствам России, присоединившейся к конвенциям о противодействии отмыванию преступных доходов, против транснациональной организованной преступности, против коррупции, где конфискация имущества, приобретенного преступным путем и доходов, полученных от этого имущества, рассматривается как эффективная мера в борьбе с организованной преступностью, коррупцией, терроризмом и др. В результате Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ конфискация была возвращена в Уголовный кодекс, но уже не как дополнительное наказание, а в качестве меры уголовно-правового воздействия (ст. 104–1–104–3 УК). Принятое законодателем решение о возврате конфискации и то, как это было сделано, нельзя признать полностью удовлетворительным. Оно порождает массу вопросов и проблем (см. об этом, в частности, тезисы моего выступления «Загадки конфискации» на Международной научно-практической конференции, публикуемые в настоящем Сборнике).
Изменения, внесенные в ст. 18 и 68 УК, по существу нивелируют различия в ответственности между лицами, совершившими преступление впервые, и рецидивистами, стирают грани между видами рецидива, сводят на нет принцип дифференциации ответственности. Формальные различия между видами рецидива, сохранившиеся в ст. 18 УК, утратили практическое уголовно-правовое значение (в новой редакции статей УК вид рецидива может иметь значение только для определения вида исправительной колонии при осуждении к лишению свободы).
