Если в УК 1922 г. лишь упоминается о необходимости учета степени опасности преступника при назначении наказания, то действующее уголовное законодательство содержит уже наметки градации преступников по степени их общественной опасности, связывая в той или иной степени опасности определенные правовые последствия. В частности, закон говорит о лице, совершившем преступление, но утратившем опасность для общества в силу изменения обстановки или по другим причинам, о чем свидетельствуют безупречное его поведение и честное отношение к труду (ст. 50 УК РСФСР 1960 г.). Субъект этого преступления был общественно опасен на момент совершения преступления, но затем с течением времени, по ряду причин свою опасность утратил, что и позволяет освободить его от уголовной ответственности и наказания. Предупреждать совершение таким лицом нового преступления нет надобности, поскольку вероятность последнего представляется ничтожной.
В ст. 52 УК РСФСР говорится о преступнике, не представляющем большой общественной опасности, что при наличии ряда других условий позволяет освободить его от уголовной ответственности с передачей на поруки. Наконец, в ст. 24–1 и в ряде статей Особенной части УК говорится об особо опасном рецидивисте, субъекте, общественная опасность которого максимально велика. Именно это обстоятельство обязывает суд в соответствии с законом назначить ему значительно более суровое наказание по сравнению с субъектом, совершившим такое же по своей объективной опасности деяние, но не являющимся рецидивистом. Очевидно, что лицо, не представляющее большой общественной опасности и особо опасный рецидивист – это лишь противоположные полюсы на шкале социальной опасности преступников и задача науки найти для этой шкалы промежуточные, более тонкие градации для отнесения преступников к тому или иному виду по степени их опасности.
Более того, действующее законодательство фактически признает, что общественная опасность преступников в некоторых случаях сохраняется и после отбытия ими наказания, и в силу этого регламентирует применение к таким лицам определенных принудительных мер в целях предупреждения с их стороны преступлений. Так, в Положении об административном надзоре от 26 июля 1966 г. указывается, что административный надзор, являющийся принудительной мерой, устанавливается органами милиции для наблюдения за поведением лиц, освобожденных из мест лишения свободы, предупреждения с их стороны преступлений и оказания на них необходимого воспитательного воздействия. При этом Положение определяет круг лиц, в отношении которых применяется административный надзор, и регламентирует условия и порядок его применения.
Таким образом, советское уголовное законодательство на всех этапах своего развития широко использовало понятие общественной опасности преступника, руководствуясь им при определении целей наказания, оснований и принципов ответственности и решения многих других вопросов. Будучи органично присуще социалистическому уголовному праву, это понятие в значительной степени способствовало научному решению многих общих и частных вопросов борьбы с преступностью.
Задачи борьбы с преступностью в развитом социалистическом обществе выдвинули на передний план проблемы предупреждения преступлений. «Главное внимание, – сказано в Программе КПСС, – должно быть направлено на предотвращение преступлений».[277] В системе мер предупреждения преступлений наряду с экономическими, идеологическими, воспитательными и общеправовыми важную роль играют средства индивидуального предупреждения, применяемые по отношению к определенным лицам еще до того, как они встали на преступный путь.[278]
Очевидно, что индивидуальные меры должны применяться избирательно и конкретно, точно находить своего адресата, т. е. применяться лишь к определенным лицам, нуждающимся в этом, и соответствовать степени их антисоциальности, социально-нравственной запущенности. Только тогда они будут оправданными и достаточно эффективными.
Закономерно, что задача предупреждения преступлений вызвала к жизни проблему прогнозирования индивидуального антиобщественного поведения, понимаемого советскими криминологами как вероятностное предсказание возможного будущего антиобщественного (преступного) поведения конкретного человека. Цель такого прогнозирования состоит не только в том, чтобы с определенной вероятностью сказать, может или нет данное лицо совершить преступление, но и в установлении обстоятельств, которые могут способствовать или препятствовать этому,[279] и в принятии мер для предотвращения возможного преступления.
