Однако это не значит, что прогнозирование индивидуального антиобщественного поведения не имеет никакой практической направленности. В. Н. Кудрявцев, одним из первых в нашей литературе поставивший проблему прогноза индивидуального преступного поведения, указывает. Что она имеет три вопроса: 1) о принципиальной возможности прогнозирования индивидуального поведения; 2) о методах и пределах такого прогнозирования и 3) о его практических следствиях.[286] Положительно ответив на верный вопрос и разобрав некоторые возможные методы такого прогнозирования, он утверждает, что прогноз помогает построить версии о возможном (наиболее вероятном) поведении человека в будущем с тем, чтобы разработать и вовремя принять предупредительные меры, которые не могут быть связаны с каким-либо ограничением прав и законных интересов граждан и носят социально-экономический и культурно-воспитательный характер.[287]
Это в принципе правильные положения. Однако нельзя исключать, как справедливо отмечает А. Б. Сахаров, из фонда профилактических мероприятий меры административного, дисциплинарного и общественного характера.[288] Следует только тщательно разработать в законе основания, условия и порядок применения этих мер, особенно административных и дисциплинарных.
«Представляется очевидным, – пишет Н. Ф. Кузнецова, – что до совершения преступления, как бы ни была отрицательна характеристика личности и многочисленны допускаемые ее поступки, говорить о личности преступника нельзя. Однако можно и должно говорить о лице, систематически нарушающем правила социалистического общества, как о лице, которое с определенной долей вероятности (со временем мы научимся определять ее с достаточной точностью) способно при определенных неблагоприятных условиях совершить соответствующие преступления. Сопоставительная статистика правонарушений и преступлений – лучшее тому доказательство. На этой основе возможно осуществление ранней профилактики и прогнозирования преступлений».[289]
Конечно, самый оптимальный вариант – это недопущение вообще возникновения антисоциальных качеств у граждан. И этому служат как общепрофилактические меры, связанные с ростом материального благосостояния, повышением культурного уровня и сознательности граждан, так и специально-криминологические меры, направленные на то, чтобы исключить саму возможность формирования антиобщественной позиции личности.[290] Но если подобные отрицательные социальные качества, которые, как свидетельствует статистическая закономерность, могут привести к преступлению, уже сформировались или начали формироваться, то нужно ли дожидаться, чтобы эта закономерность проявилась и в данном случае, или профилактическое вмешательство государственных органов и общественных организаций, в том числе и с помощью принудительных мер, будет правомерным?
Применение принудительных мер, исходящее только из предположения о социально-нравственной запущенности личности и вероятности совершения ею преступления, противоречило бы принципам социалистической законности и нарушало бы права граждан. Однако вывод об антисоциальности личности, о той или иной степени ее социально-нравственной запущенности может быть сделан лишь на основе поступков субъекта. Хорошо известно положение В. И. Ленина, что о реальных помыслах и чувствах реальных личностей можно судить лишь по одному признаку – их действиям.[291] Иначе говоря, антисоциальные свойства личности проявляются в различных аморальных и антиобщественных поступках, отклоняющемся поведении, не являющемся преступным (нарушение общественного порядка и правил социалистического общества, пьянство, тунеядство, бродяжничество и т. п.). Применяемые за подобные правонарушения в соответствии с законом принудительные меры административного и общественного характера объективно обладают свойством оказывать предупредительное воздействие по отношению к возможным преступлениям, ибо с их помощью осуществляется пресечение уже было начавшегося процесса формирования антисоциальной позиции личности.
Во многих законодательных актах, предусматривающих меры административного воздействия за различные антиобщественные проступки, прямо указывается, что применение этих мер преследует также и цель предупреждения преступлений. Таким образом, законодатель не скрывает, что он борется с некоторыми антисоциальными явлениями не только вследствие их вредности (общественной опасности) самих по себе, но и потому, что они связаны с возможным преступным поведением, ведут к преступлению. При этом законодатель исходит из статистически доказанной связи между антисоциальными чертами личности, определяющими подобные правонарушения, и преступлениями.
