Современники, называвшие И. Я. Фойницкого «великим учителем русских криминалистов», высоко оценивали научное значение этой работы. Как отмечал профессор П. И. Люблинский, «по своей полноте оно (указ. соч. –
Многогранна и общественно-юридическая деятельность И. Я. Фойницкого. Так, являясь неизменным участником международных конгрессов, он способствовал сближению русских криминалистов с их коллегами на Западе. Благодаря его энергии удалось созвать в Петербурге международный пенитенциарный конгресс (1890) и конгресс Международного союза криминалистов (1902). Он являлся одним из учредителей и первым секретарем Петербургского юридического общества (1875) и затем в течение долгого ряда лет – председателем его уголовного отделения. В 1899 г. он организует русскую группу Международного союза криминалистов, председателем которой он состоял до 1905 г. В 1901 г. он организует первое в России Общество патроната (начавшее работу в 1905 г.); в 1909 г. при его активной поддержке вводится в России первый суд по делам о несовершеннолетних.
Добрую память оставил о себе Иван Яковлевич и как преподаватель. В мае 1896 г. его утверждают в звании заслуженного ординарного профессора юридического факультета Санкт-Петербургского университета, а в 1897 г. он становится деканом факультета. На этих должностях он сделал много полезного: блестящие лекции, практические занятия по материалам подлинных уголовных дел, посещение со студентами мест заключения – все это вдохновляло его учеников.
Скончался Иван Яковлевич Фойницкий 19 сентября 1913 г. в Петербурге и похоронен здесь же, на Новодевичьем кладбище.
В советское время сочинения И. Я. Фойницкого не переиздавались, его взгляды были практически преданы забвению как «буржуазно-либеральные». Публикация в настоящее время произведений этого выдающегося ученого, по меткому замечанию А. В. Смирнова, «это выполнение нравственного долга перед памятью Ивана Яковлевича и перед всей российской юридической наукой, служению которой была посвящена его почти полувековая деятельность»[1508].
В 1875 г. Д. А. Дриль был оставлен при Московском университете «для дальнейшего усовершенствования в науках». Вскоре он уезжает с научными целями в заграничную командировку, где активно работает в клиниках, глубоко исследуя мир душевнобольных и иных «скудных разумом», а в дальнейшем посещает тюрьмы, внимательно изучая их внутренние режимы и обитателей. Но судьба ставит ему серьезные препоны, которые вырастают из личной неприязни к Дмитрию Андреевичу некоторых коллег по университету и министра просвещения графа Д. А. Толстого. В своей речи на могиле Дриля проф. М. П. Чубинский так охарактеризовал первые нелегкие годы восхождения Д. А. Дриля как ученого: «С ранней молодости, увлекшись наукой и решившись посвятить все свои силы ученой и преподавательской деятельности, он встречает на своем пути ряд препятствий, развившихся в несокрушимую преграду, – и вот человек с громадной научной подготовкой и глубокотеоретическим складом мысли оказывается вынужденным все лучшие годы жизни отдать службе сперва в податной инспекции, затем в министерстве юстиции и, наконец, в главном тюремном управлении»[1510].
