Исследование возраста лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, дает нам возможность присоединиться к мнению о том, что сам по себе «возраст не выступает в качестве самодовлеющей причины каких-либо „криминогенных“ свойств личности, а тем более – причины конкретных преступных актов поведения»[278]. Лишь преломившись через социально-психологические условия, будучи опосредствованы последними, возрастные особенности влияют на поведение человека.
В то же время исследование возрастных особенностей позволяет определить некоторые направления профилактической работы, связанные, в частности, с устранением неурядиц в быту и совершенствованием методов и средств воспитательной работы среди молодежи.
Одним из важнейших элементов социальной характеристики личности является уровень образования. Общеобразовательный уровень человека тесным образом связан с формированием его потребностей, интересов, ценностных ориентации, мотивов и целей его деятельности, привычек, правил поведения, способов и форм реагирования на конкретные (в том числе и неблагоприятные) жизненные ситуации. Тем самым он накладывает существенный отпечаток на поведение индивидуума в обществе.
Разумеется, между теми или иными (в том числе антиобщественными) формами поведения человека и уровнем его грамотности, образования, культуры нет прямой корреляции. Как отмечает Н. Н. Кондрашков, «уровень образования служит лишь благоприятным или неблагоприятным условием нравственного формирования личности»[279]. Тем не менее выяснение образовательного уровня преступников является важной составной частью криминологического анализа их личности.
Анализировать образовательный уровень преступников целесообразно в сопоставлении с показателями, характеризующими образовательный уровень населения в целом. Нижеследующая диаграмма дает представление о распределении по уровню образования лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления, в сопоставлении с образовательным уровнем всех выявленных преступников, а также мужского населения страны в соответствующих возрастных группах (см. диаграмму 4).
Из приведенной диаграммы видно, что удельный вес лиц, имеющих высшее, незаконченное высшее и среднее специальное образование в контрольной группе мужского населения значительно выше, чем в соответствующих группах выявленных преступников (причем у насильственных преступников он еще меньше, чем у преступников вообще). Доля лиц, имеющих общее среднее образование, среди мужского населения несколько выше, чем среди убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, и почти одинакова с соответствующей долей среди насильников. Лиц с неполным средним образованием значительно больше в рассматриваемых категориях преступников, нежели среди мужского населения в целом[280]. И, наконец, лишь у убийц доля лиц с начальным и более низким образованием выше, чем у населения; соответствующая доля у лиц, причиняющих тяжкие телесные повреждения, ниже, чем у населения; еще ниже она у насильников.
Поскольку эти данные не совсем удобны для сравнения, нами был использован метод средневзвешенных величин и исчислен в баллах (годах обучения)
1 – начальное образование и ниже; 2 – неполное среднее образование; 3 – среднее общее; 4 – среднее специальное; 5 – высшее и незаконченное
Таким образом, уровень образования у убийц и лиц, причинивших умышленные тяжкие телесные повреждения, несколько ниже, чем у всех выявленных преступников и у мужского населения в целом (лишь у насильников этот уровень несколько выше)[281].
Как справедливо отмечает С. В. Бородин, «насилие как способ достижения цели свойственно чаще всего лицам, имеющим низкое образование»[282]. Малообразованным, недостаточно развитым, некультурным людям обычно более присущи индивидуалистические тенденции и эгоистические инстинкты. У таких лиц слабее критическое отношение к собственному поведению, уже кругозор, примитивнее и грубее потребности и интересы, они менее сдержанны в своих стремлениях и желаниях, среди них более распространен культ грубой физической силы. Естественно, они чаще совершают насильственные преступления, нежели лица с более высоким уровнем образования и культуры.
Разумеется, этот вывод отнюдь не является математической формулой, а, как и всякое криминологическое правило, выявляет лишь общую тенденцию[283]. Высокий образовательный уровень в отрыве от других факторов социальной жизни далеко не всегда служит панацеей от совершения лицом антиобщественных поступков.
