Так как в социалистическом обществе уничтожаются имманентные капитализму причины преступности, то создается реальная возможность для эффективной борьбы с преступностью и ликвидации ее. В этих условиях наказание может быть эффективным. Однако и в этих условиях оно является только вспомогательным, а не главным средством борьбы с преступностью.
Правильно пишет В. Холичер: «Общепризнано, что среди многих недиалектических идеалистов и материалистов принято изображать дело так, – и история философии знает тому много примеров, – что признание детерминированности человеческой воли и поступков якобы делает неоправданным привлечение преступников к ответственности за их действия. Однако именно признание детерминированности поступка и делает привлечение к ответственности имеющим смысл и цель. Они состоят в предвидимом и определенном изменении мотивации! Методы, которые служат для того, чтобы изменить и реформировать мотивы ближних, в зависимости от последствий поступков, ранжируются от “хороших советов” и обещания вознаграждения до порицания и наказания.
Если происходит перевоспитание, то изменяются мотивы и, следовательно, возникают новые “внутренние системы условий”; в этом случае можно ожидать и надеяться, что при повторении искушения вследствие измененной мотивации последует вполне моральное решение и поступок. Это и есть то, на что нацелен воспитывающий метод привлечения к ответственности (о методе, который служит для устрашения, можно было бы сказать аналогичное)».[634]
Для того чтобы наказание привело к тем результатам, которых мы хотим достигнуть, следует установить, что объективно наказание может дать, для чего оно применяется, достижению каких целей оно служит? Только после этого можно правильно построить общую систему наказаний в уголовном законодательстве, решить, какие деяния и как следует карать, а также уяснить содержание отдельных видов наказания и в первую очередь лишения свободы. Вот почему проблема эффективности наказания является одной из наиболее важных в советской науке уголовного права.
Неоднократно возникал вопрос – может ли наказание вообще быть эффективным? Общее отрицание возможной эффективности наказания в условиях социалистического общества не может быть признано правильным.
Общее превентивное воздействие наказания вряд ли может у кого-либо вызвать сомнение. Если поставить вопрос о том, увеличилось бы число совершаемых преступлений, если бы отменили уголовные законы, то, очевидно, всякий ответит, что число преступлений стало бы больше, из чего неизбежно следует признание общепревентивного воздействия наказания. Однако К. Маркс в свое время писал: «…история и такая наука, как статистика, с исчерпывающей очевидностью доказывают, что со времени Каина мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием. Как раз наоборот!»[635]
Действительно, изучение статистики преступности в эксплуататорском обществе подтверждает это положение К. Маркса. Все методы и средства, которые применялись в эксплуататорском обществе для борьбы с преступностью, не привели и не приводят к положительным результатам. Статистика преступности показывает не только рост абсолютного числа совершаемых преступлений, не только рост относительного числа совершаемых преступлений на 100 тысяч населения, но и то, что этот рост по мере развития капиталистического общества все убыстряется.
Однако уничтожая антагонизм между отдельным человеком и всеми остальными, противопоставляя социальной войне социальный мир, «мы подрубаем, – по выражению К. Маркса, – самый
Но «чтобы оградить себя от преступлений, от актов неприкрытого насилия, общество нуждается в обширном, сложном организме административных и судебных учреждений, требующем безмерной затраты человеческих сил».[637]
В применении к объективным социальным процессам часто возникает сомнение – знаем ли мы вообще и можем ли мы вообще знать, что эффективно. Действительно, разрешение этих вопросов в области социальных наук значительно сложнее, чем в области техники и наук естественных. Однако Б. Данэм совершенно правильно пишет: «…познанию требуются конкретные доказательства. Если человек строит мост, который свободно выдерживает движение по нему всех видов транспорта, то вы легко проникаетесь верой, что этот человек хорошо разбирается в технике. Но подобные доказательства, которые черпаются непосредственно из самой практики, абсолютно неприменимы к сфере социальной. Нам уже приходилось наблюдать, что воле людей уже подчиняются многие явления природы, их сознательная власть над собственными взаимоотношениями намного слабее. В этой области, одной из самых важнейших, люди кажутся более несведущими, чем это, возможно, есть на самом деле».[638]
