Избранные труды полностью

Правда, Министр внутренних дел СССР в своем докладе на втором Съезде народных депутатов СССР назвал несколько другие цифры. «…За девять месяцев 1989 года при пресечении преступлений и охране общественного порядка погибли 146 сотрудников МВД и 905 ранены….Это существенно больше, чем за весь 1988 год», – добавил Министр[348].

Экстремизм, массовые беспорядки, чрезвычайные положения… И на переднем крае борьбы с преступностью – милиционер.

С грустью и недоумением приходится констатировать, что смерть милиционера у нас в стране никогда не была чрезвычайным происшествием. И если это как-то можно понять в отношении экстремальных периодов – гражданской и Отечественной войн, антоновщины, разгула басмачества или ОУНовщины и т. п., – то для нашего времени, когда сюсюкающие элементы из числа правоведов подвинули Президиум Верховного Совета РСФСР на установление уголовной ответственности за… жестокое обращение с животными, спокойного отношения к таким потерям среди людей нельзя ни понять, ни простить (кому только?).

В государстве, которое хочет иметь твердый общественный порядок и титул цивилизованного, убийство милиционера (или полицейского) – всегда ЧП. Для всего общества, не говоря уже о том, что для всей правоохранительной системы.

По крайней мере, в силу моего правового сознания так должно быть.

Казалось бы, в стране существует надежная уголовно-правовая защита сотрудников милиции, жесткая ответственность за посягательства на него. Но что с этим законодательством делает практика?

1. Внимание: дисфункция! 1987 и 1988 гг. характеризовались ухудшением защиты сотрудников милиции от посягательств на них со стороны правонарушителей. Количество посягательств такого рода увеличилось, а количество привлечений к уголовной ответственности уменьшилось.

Без длинных рассуждений приведу цифры. Дела, направленные в суд по ст. 191¹ и 192¹ УК РСФСР (Горьковская обл. и г. Горький):

Дела, направленные в суд по ст. 191² УК:

Б. и другие забили ногами упавшего сержанта милиции. Приговор (это уже в Москве): Б. – 5 лет лишения свободы; его сообщники, как писал журналист М. Степичев, «отделались почти что легким испугом». Это не милицейская оценка. Это крик души одного из журналистов.

Другой журналист, ознакомившийся с положением дел в Башкирской АССР, предложил… пересмотреть все дела последних лет, связанные с нападением на работников МВД[349]. Нездравые, знать, приговоры увидел журналист по этим делам.

Памятник американским полицейским заложен в Вашингтоне. «Потери американской полиции в борьбе с преступностью сравнимы с потерями США в некоторых войнах, – заявил президент Дж. Буш, выступая на церемонии». Мемориал полицейским будет воздвигнут в память о 30 тысячах блюстителей порядка, погибших при исполнении служебных обязанностей за два века существования страны. Их имена будут высечены на гранитных стенах будущего памятника, который сооружается на пожертвования граждан США

Уголовный кодекс штата Нью-Йорка предусматривает наказание в виде смертной казни в двух случаях. Один из них – убийство полицейского.

Опубликованный для обсуждения проект Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в ст. 41 предусматривает случаи применения исключительного наказания в виде смертной казни. Среди шести таких случаев места для защиты такой мерой лиц, в чьи служебные обязанности входит защита общества от убийц, не нашлось.

Вынесенные в эпиграф слова, безусловно, верны, но только они ведь не дают ответа на вопрос: как быть с убийцами? Допустимо ли применение к ним смертной казни? Максимилиан Волошин писал: