Рассматривая различные теории причинной связи (теорию типичного причинения, теорию необходимого условия, теорию причинности), О. С. Иоффе занимает самостоятельную позицию по этому вопросу. Он предлагает опираться на понятия возможности и действительности, которые позволяют установить, какая именно степень причинения должна быть создана правонарушителем, чтобы она могла служить основанием ответственности. «Причинная связь между поведением человека и наступившим результатом приобретает правовое значение лишь при том условии, что это поведение вызвало действительность результата или, по крайней мере, создало конкретную возможность его наступления. Обстоятельствами, превращающими возможность в действительность, признаются такие факты, причиняющая сила которых проявила себя в индивидуальных особенностях наступивших последствий. Если эти обстоятельства носят объективно повторяющийся характер и в связи с ними находится поведение человека, то это означает, что оно создало конкретную возможность результата. При объективной неповторяемости в данной конкретной ситуации тех же обстоятельств находящееся в связи с ними поведение создает лишь абстрактную возможность результата, исключающую ответственность»[32].
Последняя часть работы посвящена определению объема ответственности по гражданскому праву. Здесь рассматриваются вопросы о значении и практическом применении принципа полного возмещения, проблемы, связанные с особенностями возмещения убытков, причиненных юридическим лицам и гражданам, а также взысканием штрафных санкций (неустойки).
Работы О. С. Иоффе об ответственности по гражданскому праву и о правоотношении по гражданскому праву были новаторскими для своего времени. В значительной степени они сохранили свое научное значение и сегодня, являясь образцом выполнения диссертационного исследования. Это, на мой взгляд, объясняется тем, что О. С. Иоффе (какой бы спорной ни была его собственная позиция по рассматриваемому вопросу) всегда считал необходимым показать весь диапазон взглядов на проблему, аргументированно опровергал либо отстаивал те или иные взгляды и на этой основе делал свои выводы, показывал не только теоретическое, но и практическое значение исследуемой проблемы.
Вспоминаю, как аспиранты О. С. Иоффе, включая меня, раз в две-три недели сдавали ему темы по гражданскому праву. Он требовал от нас знания всех основных точек зрения по контролируемой теме и доказательств в пользу тех или иных взглядов либо в их опровержение. Он имел на это право, поскольку это была его планка знаний, и он старался подтянуть до нее нас, своих учеников.
Думаю, что переиздание работ О. С. Иоффе, которые в начале 80-х годов прошлого века были изъяты из библиотек, позволит восстановить справедливость, сделав их доступными для новых поколений молодых ученых, посвятивших себя цивилистике.
Проблема правоотношения – одна из наиболее сложных и в то же время наименее разработанных проблем правовой науки.
Буржуазная юриспруденция, рассматривая правоотношение изолированно от других общественных отношений и анализируя его лишь с правно-описательной, догматико-нормативной точки зрения, не могла в своих выводах пойти дальше чисто формальных, лишь по внешней видимости логически законченных определений, являющихся, по существу, результатом предварительного, только еще начинающегося исследования. Согласно предложенным ею определениям, правоотношение является отношением, регулируемым или признаваемым правом, либо жизненным отношением, к которому право присоединяется.
Не касаясь вопроса о том, в какой мере эти определения соответствуют чисто техническим и непосредственным практическим требованиям, можно во всяком случае сказать, что они не решают проблему по существу, ибо, несмотря на их специфику, правоотношения не удалены от других общественных отношений, а находятся в тесной и непосредственной связи с последними. Установление этой связи только и может позволить определить роль и значение правовых отношений в общественной жизни, а на этом основании выявить их особые свойства и установить их специальное назначение[33]. Исходным принципом для разрешения вопроса в такой его постановке должно служить то общеизвестное и общепринятое в советской юридической науке положение, согласно которому всякое правоотношение существует только как взаимное отношение людей и является общественным отношением.
