Не следует, однако, смешивать ограничение правоспособности со случаями лишения гражданина тех или иных принадлежащих ему субъективных прав, которое может и не быть связано с установлением определенных сроков. Например, лишение родительских прав не ограничивает правоспособность, а лишь поражает права родителей в отношении данного ребенка. Поэтому правило ст. 46 КЗоБСО РСФСР, не ограничивают лишение родительских прав каким-либо сроком, не противоречит изложенному ранее положению о недопустимости бессрочного ограничения в правоспособности.
Теоретически возможны, хотя практически встречаются крайне редко, попытки ограничения правоспособности (или дееспособности) гражданина при помощи заключаемого с ним договора. Предположим, что например, супруги, расторгая брак, приходят к соглашению (подтвержденному судебным решением) об оставлении ребенка при матери и, кроме того, договариваются о том, что, если мать вступит в брак до достижения ребенком совершеннолетия, он должен быть передан отцу. Такой договор не только не будет иметь значения для последующего определения судьбы ребенка (этот вопрос советский суд решает, руководствуясь всецело и исключительно задачей охраны интересов детей), но и вообще не приобретает юридической силы, как направленный к ограничению право– и дееспособности (в частности, брачной право-дееспособности) одного из супругов. Пресекая попытки заключения подобных договоров, ч. II ст. 12 ГК устанавливает, что сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, недействительны.
В такой же мере недействительны договоры, по которым одна из сторон принимает на себя обязательство не обращаться в суд, арбитраж или третейский суд за защитой ее нарушенных гражданских прав. Гражданская правоспособность как способность иметь гражданские права утратила бы реальное значение, если бы она не включала в себя способность обратиться за защитой своих прав к компетентным государственным органам. Таким органом для споров о праве гражданском является суд или арбитраж, а при определенных условиях – третейский суд. Поэтому так называемая процессуальная правоспособность (способность получения судебной защиты гражданских прав) органически связана с общегражданской правоспособностью и, следовательно, так же, как и гражданская правоспособность вообще, не может быть ограничена путем заключения соответствующих договоров. Если бы, например, автор литературного произведения заключил договор об издании произведения без уплаты гонорара и принял на себя обязательство не обращаться с иском о взыскании гонорара в суд, но впоследствии все же такой иск предъявил, дело все равно было бы рассмотрено судом по существу, так как отказ от права обращения к суду недействителен (ст. 3 ГПК).
Правоспособность возникает у граждан с момента рождения (ч. II ст. 9 ГК). Это не означает, конечно, что она создается самим фактом рождения. Тогда правоспособность была бы не общественной, а естественной категорией. С фактом рождения закон связывает возникновение гражданской правоспособности. Но создается эта категория людьми, а не природой, она порождается общественными отношениями, а не естественными факторами и нормируется юридическими, а не биологическими законами. Отмеченное обстоятельство важно для понимания не только приведенного общего принципа относительно момента возникновения гражданской правоспособности, но и исключительных правил по этому поводу, известных советскому закону.
Так, согласно ст. 530 ГК указанные в ней лица могут быть наследниками не только, если они находились в живых к моменту смерти наследодателя, но и когда эти лица были зачаты при жизни, а родились после смерти наследодателя. Можно ли на этом основании утверждать, что в области наследственных правоотношений возникновение правоспособности связывается законом не с моментом рождения, а уже с моментом зачатия? Субъектами права могут быть только люди. Это правило не знает никаких исключений. Не устанавливает исключений из него и ст. 530 ГК, которая ставит своей задачей лишь охрану интересов будущих, возможных субъектов права. Если же зачатый ребенок родится мертвым, причитавшаяся ему доля будет разделена не между его наследниками, а между наследниками ранее умершего наследодателя, что было бы невозможно в случае признания зачатого ребенка субъектом права.
Гражданская правоспособность сопутствует человеку на всем протяжении существования последнего, независимо от его возраста, состояния здоровья, жизнеспособности и т. д. Прекращение правоспособности гражданина закон связывает с моментом его смерти (ч. II ст. 9 ГК). Если человека ошибочно считают умершим и даже при определенных условиях производят соответствующую отметку в книгах записи актов гражданского состояния, то, поскольку он фактически продолжает жить, он сохраняет гражданскую правоспособность, остается субъектом гражданского права, как бы отрицательно на отдельных принадлежащих ему правах ни сказалось возникшее по ошибке предположение о его смерти.
