Избранные труды. Том III полностью

Возложение на лицо, причинившее вред своими неправомерными действиями, обязанности возместить его представляет собой один из конкретных случаев гражданско-правовой ответственности. Как известно, ответственность по советскому гражданскому праву наступает лишь при определенных предпосылках. Ими являются: а) противоправность поведения (действия или бездействия); б) причинная связь между ним и наступившим неправомерным результатом; в) вина нарушителя. Те же условия предусматривает ст. 444 ГК в качестве общих предпосылок возникновения обязательств по возмещению вреда. В ней говорится, что ответственность возникает лишь в результате причинения вреда, т. е. за вред, причинно связанный с поведением лица, привлекаемого к ответственности. Но и при этом условии ответственность все же не наступает, если вред причинен «правомерными действиями». Следовательно, для возложения ответственности нужно, чтобы он не был обусловлен осуществлением права и вызвавшее его поведение носило противоправный характер. Статья 444 ГК освобождает причинителя от ответственности и тогда, когда доказано, что вред наступил не по его вине. Значит, для ответственности необходима вина причинителя.

Итак, обязанность возместить причиненный вред возлагается при соединении трех предпосылок: противоправности, причинной связи и вины. Но все они уже были охарактеризованы в связи с общей проблемой гражданско-правовой ответственности… и не приобретая в обязательствах по возмещению ущерба специфических черт, не требуют повторного анализа.

Имущественную ответственность по ст. 444 ГК несут любые причинители – как граждане, так и юридические лица. Если вред причинен гражданином, вопрос об ответственности решается положительно, поскольку установлено, что ущерб вызван его неправомерным поведением и наступил по его вине. Юридическое лицо – коллективное общественное образование: возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих в государственных либо коллектив членов (а в соответствующих случаях – работников или работников и членов) в кооперативно-колхозных и общественных организациях. Деятельность юридических лиц и выражается соответственно в действиях их руководителей, а также рабочих, служащих либо членов и работников. Поэтому и вред, вызванный такими действиями, считается причиненным самим юридическим лицом. Следовательно, для ответственности юридического лица по ст. 444 ГК необходимо, чтобы наступивший вред находился в причинной связи с противоправными и виновными действиями его работников или, иначе говоря, требуется, чтобы общие условия ответственности за вред были объединены в поведении работника юридического лица.

Однако не всякое действие работника, даже виновное, противоправное и вредоносное, можно рассматривать как действие юридического лица. Четыре гуртовщика конторы «Заготскот» перегоняли по ее поручению скот из Новгорода в Ленинград. Во время перегона один из них, чтобы завладеть деньгами другого, совершил на него нападение и причинил ему увечье. Хотя противоправное виновное действие, причинившее увечье, было совершено во время работы (перегона скота), его, очевидно, нельзя считать действием самого юридического лица. Напротив, по иску Н. к родильному дому имени Снегирева в Ленинграде суд правильно взыскал с ответчика возмещение ущерба, причиненного медицинской сестрой, которая неправильно ввела капли ляписа в глаза ребенка истицы, и это вызвало полную утрату зрения новорожденным: действия медицинской сестры прямо вытекали из ее служебных обязанностей, но были совершены не должным, а, наоборот, преступным образом.

Следовательно, лишь когда действия работника[360] находятся в прямой связи с деятельностью юридического лица в том смысле, что только данным работником и могли быть совершены в силу выполняемых им трудовых функций, ответственность за наступивший результат должно нести юридическое лицо… Если вред причиняется хотя и по вине работника, притом даже во время работы, но не в связи с исполнением им своих трудовых (служебных) функций, привлечение юридического лица к ответственности возможно, лишь когда установлена его вина в неправильном выборе работника или неосуществлении за ним должного надзора[361]. В примере с гуртовщиками конторы «Заготскот» такой вины не было, ибо во время перегона скота контора вообще не могла осуществлять надзор за гуртовщиками, а предшествующее поведение причинителя не давало повода для какого бы то ни было недоверия к нему. По другому делу увечье было причинено в драке, которую затеял работник, придя на завод в нетрезвом состоянии. Здесь уже администрация не выполнила возложенных на нее надзорных функций, допустив к работе лицо в состоянии опьянения, а потому и иск потерпевшего был удовлетворен за счет завода.