Ближе к истине Е. А. Флейшиц, понимавшая под источником повышенной опасности «свойства вещей или силы природы, которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю человека, а не подчиняясь полностью контролю, создают высокую степень вероятности причинения вреда…»[364] Ошибочным в ее высказывании является лишь указание на свойства вещей и сил природы самих по себе. Паровоз, машина, трамвай, пока они не приводятся в движение человеком, не содержат ничего такого, что не поддавалось бы его контролю, а отвечать за вредность сил природы можно разве только по договору страхования. Момент подконтрольности относится не к вещам или силам природы, а к процессу и результатам деятельности человека, приводящего их в движение.
К разряду объектов, обусловливающих повышенную опасность связанной с ними деятельности, относится не всякая, а лишь такая техника, к которой от человека перешли не только рабочее орудие, но и двигательная сила. Таковы, например, механизированные (но не ручные или ножные) машины, трамваи, автомобили, мотоциклы (но не велосипеды) и т. д… Признание эксплуатации подобных объектов повышенно опасной деятельностью находит объяснение в том, что, поскольку человек сам держать их под всеобъемлющим контролем не может, он обеспечивает необходимый контроль при помощи мер по технике безопасности. Но так как ее развитие неизбежно отстает от уровня развития общей техники, использование последней и таит опасность случайного причинения вреда. Конечно, указание на необходимость применения особых мер по технике безопасности в процессе эксплуатации общей техники определенного вида ориентирует не более чем на вторичный признак источника повышенной опасности. Но он вполне может быть привлечен к формулированию интересующего нас общего понятия, поскольку выяснены предопределяющие его первичные факторы. Повышенно опасная для окружающих деятельность тем и характеризуется, что она связана с эксплуатацией таких видов техники, к которым переместилась двигательная сила и которые поэтому не могут приводиться в движение помимо и вне специальных мер по технике безопасности. При современном же уровне развития техники безопасности, несмотря на все принятые меры, полностью не исключается возможность случайного вреда. Именно это обстоятельство учитывает закон, возлагая на лиц, которыми такая деятельность осуществляется, обязанность возместить вред, причиненный даже при полной их невиновности.
Практическое использование изложенной трактовки источника повышенной опасности наталкивается, однако, на известные затруднения, ибо есть технические средства, к которым хотя и перешла двигательная сила, но возможное разрушительное действие которых настолько невелико, что признание их эксплуатации источником повышенной опасности лишается разумного смысла. Таковы, например, велосипед с электромотором, используемые в быту электрические швейные машины и т. п. Поэтому А. А. Собчак предложил другой критерий – достаточный объем разрушительного действия, на которое способен эксплуатируемый объект[365]. Трудно, однако, определить, какого именно масштаба должны достичь разрушительные способности, чтобы осуществляемая деятельность приобрела характер повышенно опасной. Предложенный критерий лишен также самостоятельного значения, ибо только с его помощью невозможно объяснить, почему, например, вред, вызываемый обвалом строящегося дома, причиняется источником повышенной опасности, а ущерб, обусловленный обвалом уже возведенного дома, с повышенно опасной деятельностью не связан.
И все же указание на значительные масштабы разрушительных способностей практически существенно, но не в качестве одного из признаков источника повышенной опасности (признак должен быть определенным!), а лишь как внешний ориентир (он может быть и неопределенным!), исключающий непомерное расширение перечня источников повышенной опасности на основе любого определения этого понятия.
При всей широте ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, которая не ставится в зависимость от вины причинителя, она не является безграничной.
Ее ограничение состоит прежде всего в том, что наступивший вред должен находиться в причинной связи с повышенно опасной деятельностью. Верховный Суд РСФСР отклонил по этим основаниям предъявленный пассажиром иск о возмещении вреда, причиненного ему при ограблении поезда, поскольку вред не был причинен железной дорогой.
