– Не понимаю, почему мои слова вызывают у вас такую реакцию, – справедливо заметил Стовер. – Я плачу вам деньги. Вот и извольте их отрабатывать.
– Ох… Микаэль, прошу прощения… понимаете ли, эту бабу окорачивать бесполезно, – отсмеявшись, сказал ксенолог. – Этот психотип… Бесполезно. И даже не потому, что она ненормальная. Просто для нее не существует того порога, для которого действенны посулы, осуждения, призывы к разуму. Она уже за гранью, причем давно. Вы передали разговор, который был во время совещания, так?
Стовер кивнул, прищурился.
– И что же?
– Да то, что вы, не разрешив ей сделать задуманное, уже попали у нее в непримиримые враги. Разреши вы ей похерить котиков, она бы, может, поверила в вас… а теперь нет.
Из локации системы рауф они ушли двенадцать часов назад, и сейчас караван находился в логическом узле Маджента-сиура, на большом расстоянии от любых обитаемых миров. Математики рассчитали несколько точек выхода (Аран правдами и неправдами сумел вытянуть из неофитов фрагменты недостающих данных, и теперь они получили возможность считать в третьей системе – с помощью Белой грани) и ждали только команды – решение, конечно, оставалось за Стовером.
– Так что вы предлагаете? Клайд, эта баба нам нужна. Я бы с радостью прикончил ее, но вы же понимаете, что сделать это нельзя. Никак нельзя.
– Если нужна, то все-таки придется прогнуться, – серьезно сказал ксенолог. – Дайте ей угробить какой-нибудь мир. Братья сказали, что вариантов несколько – так в чем вопрос?
– Ну, знаете ли… Не слишком ли высока плата за использование в качестве оружия этой… – Стовер замолчал, подыскивая подходящее определение, не нашел и задумался. – Нерационально. Я не вижу в этом смысла.
– А в Братстве и нет никакой рациональности, вы разве не поняли? – удивился ксенолог. – То есть, может, и есть, но их логика не имеет отношения ни к чему, до этих пор известному разумным. Это даже не фанатизм. Это что-то несоизмеримо большее. В общем, Микаэль, надо дать ей кого-то убить, иначе она убьет нас.
– Вы уверены в этом?
– Микаэль… ну я вас умоляю… – протянул Клайд. – Вы смотрите на эту мадам, и что вы видите? Нет, ну что вы видите, ответьте мне?
– Фанатичку без мозгов я вижу, – огрызнулся Стовер.
– Да как же. Микаэль, это садистка. Причем такая, что мне, при всей моей любви сделать кому-то немножко больно, делать с ней рядом нечего. В Братстве эта садистка получила бессрочную индульгенцию любому своему поступку, лишь бы он был во славу Единого. Ее вера в правильность собственных действий в равной пропорции смешана с верой, которая позволила ей понять – она верила правильно, все так и есть. И еще – ей дали универсального врага. Понимаете? Универсального! Которого можно безнаказанно убивать любыми способами до конца дней своих, а за это еще и похвалят.
Стовер мысленно зааплодировал – прежде всего себе. Прав он был, прав, нельзя убивать Клайда, хотя бы потому, что он человек крайне полезный. Сам бы Стовер о подобной мотивации не догадался, а ксенолог – сумел.
– Значит, вы думаете, что нужно… угу… ага… Так, с этим все относительно ясно. Хорошо, поищем приемлемый вариант для Нудги, пусть восстановит душевное равновесие и уверует в доброго дядю Стовера. А теперь – о проблеме, которая кажется существенной уже не только мне.
– Это о какой?
– Клайд, до завершения операции детей трогать нельзя. Ясно? Нельзя! После – хоть всех. До – никого. Даже пальцем – никого. Понятно? Иначе – палач. Это уже не шутки.
Ксенолог неохотно наклонил голову.
– Умом я это понимаю, – пробормотал он. – Но знали бы вы, до какой степени…
– Не знаю и знать не хочу. В вашем распоряжении есть контроллеры, которые вырабатывает катер. Помогите себе сами, Клайд. Иначе палачу придется помогать вам, причем единственным известным ему способом.
– Понял, – мрачно кивнул тот.
Разговор с математиками, состоявшийся часом позже, происходил в катере, в их каюте. Братья, все такие же подтянутые и невозмутимые, сами пригласили Стовера к себе, и поначалу он даже обрадовался – к этому моменту ему осточертело вызывать всех в свою каюту или бегать по трем кораблям, чтобы посовещаться.
Для начала Стовер передал им свой разговор с ксенологом, а потом сказал, что хочет выслушать их выкладки и предложения.
– Варианты по этому сиуру получаются следующие, – начал Агор. – Первый – Санкт-Рена. Туда мы не пойдем ни под каким видом.
– Почему? – поинтересовался Стовер. – Из-за лояльности мира к Контролю?
– Именно так. Станция, по всей вероятности, там уже побывала, и делать нам там нечего. Да и трогать конгломерат я бы не советовал. Далее у нас следует Аргаун, и туда мы тоже не пойдем.
– Почему?
– Ключевые миры такого рода трогать опасно из-за вероятности возникновения глобального коллапса по кластеру. А к чему может привести такой коллапс после реакции, не в состоянии вычислить даже мы. Так что Аргаун точно отпадает. Дальше – Окист. Вот его тронуть можно очень даже запросто. Возможно, стоит попробовать удовлетворить страсть нашей спутницы с помощью этой планетки?