Ри пересчитывал свой фрагмент уже в третий раз, он сбивался, останавливался, начинал заново. Сейчас станция находилась в логическом узле сиура – на этом настоял Ит, которому оказалось проще увести станцию от планеты туда, а не к следующему миру. Это было быстрее, потому что координаты точки у них уже были, а от пораженного пандемией Анлиона надо было срочно уносить ноги – флот Братства мог подойти туда в любую минуту.
– Сколько звезд, ты только посмотри, а! – говорил Скрипач Иту. – Вот мы тут стоим… или висим… ну, в общем, мы тут, и их видно, а нам туда не нужно. Что-то я какую-то чушь порю, да? – спросил он жалким голосом. – Ит, ау. Ты меня слушаешь?
– Иди лучше приляг, – попросил тот.
– Как будто это что-то изменит, – поскучнел Скрипач. – Я могу хоть на голову встать, легче мне от этого не станет.
– Ну тогда просто помолчи. А то опять Ри собьешь.
– Угу.
«Когда говоришь, все-таки легче, – подумал Ит. – И для чего я его попросил замолчать? Ах да. Ри считает».
К ним подошла Даша, села в кресло рядом. Повелительно щелкнула пальцами, Скрипач тут же повернулся к ней.
– Ну? – спросила целительница тихо.
– Спасибо, плохо, – на пределе слышимости сказал он. – А где эти трое?
– У Таенна в каюте, совещаются, как лучше пройти защиту. Экипаж, с которым искин связался, предупредил, что планета заблокирована практически полностью. Сейчас думают, что можно будет сделать.
– Ясно… – протянул Скрипач. – Даш, как же жалко…
– Что жалко?
– То есть будет жалко. Ну, если мы не дойдем, – он опустил голову, рыжие волосы свесились, закрывая лицо. – Обидно, правда? Так старались и…
– Почему ты решил, что мы не дойдем? – пристально посмотрела на него Даша.
– Но ведь мы не успеваем. – Скрипач тяжело вздохнул. – Сейчас шесть часов тут, они уже заканчиваются. Потом шесть часов в этом, как его… Стамен, да?
– Да, – не оборачиваясь, подтвердил Ит.
– Двенадцать. И там еще сутки, верно?
– Рыжий, прекрати, – попросил Ит.
– Что прекратить?
– Вот эти упаднические речи прекрати, – Ит все-таки обернулся и строго посмотрел на Скрипача. – Мы с Ри вас дотащим. Живыми. Всех. Я тебе клянусь.
– Ит, не надо из меня дурака делать, – скривился Скрипач. – Дотащите вы… В системе придется провести сутки. А у нас двенадцать часов осталось. Что, нет?
– Значит, дойдем за двенадцать, – пообещал Ит. – И вообще, иди ложись. Даш, скажи ему, а?
– Пойдем, – целительница встала, Скрипач неохотно поднялся следом за ней. – Давай-давай, эти неделю не спали, не хватало только, чтобы ты свалился.
Они ушли в Дашину каюту, дверь за ними закрылась.
– Ри, ты скоро? – спросил Ит.
– Десять минут, – пробурчал пилот. – Эта сволочь меня постоянно сбивает…
Сбивает? Мягко сказано…
Голос звучал в голове теперь уже непрерывно, без остановки. И тело… Ит чувствовал то тут, то там словно бы легкие пристрелочные удары – он едва успевал вводить все новые блокировки. Удар – и начинает неметь рука. Удар – темнеет в глазах. Удар – и воздух превращается в густую клейкую массу. Блок, блок, блок… Надо отбивать эти удары, расслабляться нельзя ни на секунду. Сколько еще удастся продержаться в таком режиме? Насколько их хватит? И что будет, если их не хватит?..
Ит с тревогой посмотрел на Ри. Тот сидел, уставившись немигающим взглядом в висящий перед ним визуал биокомпа, по которому медленно, гораздо медленнее, чем раньше, скользили строчки формул расчета. Борись, пилот, борись, не сдавайся. Ни в коем случае не сдавайся!
– Хрена с два, – с ожесточением произнес Ит.
Так, что у нас там?
Простые числа до тысячи?
Не вопрос. Сделаем. Поехали.
Голова после недели без сна была совершенно дурная, поэтому в качестве мантры пришлось брать то, что проще всего. Впрочем, Ит и на этой простоте сбивался через каждые три числа и ошибался все чаще – в его числовой ряд то и дело закрадывались делимые, и с последовательностью тоже происходили какие-то странности. Но главное было другое – мозг, занятый задачей, оказывался пусть временно, но недоступен для твари. Хотя бы частично.