Какая душа сможет тогда найти в себе столько сил, чтобы стерпеть это? Ибо небо и земля предадутся бегству, как говорит опять Богослов: И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места (Откр 20, 11). Видел ли ты когда подобный страх? Видел ли подобные необычайные и страшные дела? Небо и земля побегут: кто же после того в состоянии будет устоять? Куда убежим мы, грешные, когда увидим престолы поставленные и сидящего Владыку всех веков, когда увидим бесчисленные воинства, со страхом стоящие окрест престола? Тогда исполнится пророчество Даниилово. Видел я, — сказано, — наконец, что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег, и волосы главы Его— как чистая волна; престол Его— как пламя огня, колеса Его— пылающий огонь. Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги (Дан 7, 9–10). Велик будет страх, и трепет, и исступление в час тот, братья, когда соберет Он нелицеприятное судилище и отверзутся страшные те книги, где написаны наши и дела, и слова, и все, что сказали и сделали мы в этой жизни, и что думали, как написано, скрыть от Бога, испытующего сердца и внутренности (Откр 2, 23), ибо у вас и волосы на голове вc е сочтены (Лк 12, 7), то есть сочтены рассуждения и помышления, в которых дадим мы отчет Судии.
О, сколько слез нужно нам ради этого часа! А мы прибываем в нерадении. О, сколько будем плакать и стенать о себе, когда увидим те великие дары, какие примут от Царя славы дубро подвизавшиеся! Тогда своими очами узрим неизреченное Небесное Царство, а с другой стороны, увидим также открывающиеся страшные мучения, посредине же — всякое колено и всякое дыхание человеческое от прародителя Адама до рожденного после всех, и все с трепетом преклоняют колена и поклонятся ниц, как написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено (Рим 14, 11). Тогда, христолюбцы, все человечество будет поставлено среди Царства и осуждения, жизни и смерти, среди безопасности и нужды. Все будут в ожидании страшного судного часа, и никто никому не в силах будет помочь. Тогда потребуются от каждого исповедание веры, обязательство крещения, вера, чистая от всякой ереси, печать несокрушенная и хитон неоскверненный, по написанному: Вси, иже окрест Его принесут дары (Пс 75, 12) страшному Царю. Потому что от всех вписавшихся в гражданство в Святой Церкви потребуется отчет по силе каждого: сильные сильно будут истязаны (Прем 6, 6), — по написанному. Всякому же, кому дано много, много и потребуется (Лк 12, 48). Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам (Мк 4, 24).
Впрочем, велик ли кто или мал, — все равно исповедали мы веру и приняли святую печать. Все одинаково отреклись от диавола, дунув на него, и все одинаково дали обещание Христу, поклонившись Ему, — если только уразумели вы силу таинства купели и отречения от чуждого. Ибо отречение, какое обязуемся делать при святом крещении, по видимому выражается не многими словами, но по заключающейся в нем мысли, и оно весьма важно. Кто возмог сохранить его, тот преблажен. Ибо в немногих словах отрекаемся всего, именуемого худым, что только ненавидит Бог, отрекаемся не от одного, не от двух, не от десяти худых дел, но от всего, именуемого худым, всего, что ненавистно Богу. Например, сказано: отрекаюсь сатаны и всех дел его (см.: Требник: Молитва о еже сотворити оглашенного. — Изд. ) Каких дел? — Выслушай: блуда, прелюбодеяния, нечистоты, лжи, татьбы, зависти, отравления, гадания, ворожбы, раздражительности, гнева, хулы, вражды, ссоры, ревности, отрекаюсь пьянства, празднословия, гордыни, празднолюбия, отрекаюсь глумления, свиряния (игры на свирели), бесовских песен, деторастления, гадания по полету птиц, вызывания духов, гадательного писания на листьях, отрекаюсь идоложертвенного, крови, удавленины и мертвечины. Но к чему говорить много? Нет и времени перечислить все. Оставим многое и скажем просто: отрекаюсь всего, бывающего в солнце, луне и звездах, в источниках и деревьях, на распутьях, в жидкостях и чашах, — отрекаюсь многих бесчинных дел, о которых срамно и говорить. Всего этого и подобного тому, — всего, о чем все знаем, что то дела и учения диавольские, — отрекаемся через отречение при святом крещении. Многому дурному научились мы, когда прежде были во тьме под властью диавола, пока не коснулся нас свет, пока проданы мы были греху (см.: Рим 7, 14). Когда же человеколюбивому и милосердому Богу угодно было избавить нас от такого заблуждения, посетил нас Восток свыше, явилась благодать Божия спасительная, Господь предал Себя за нас, искупил нас от идольской лести и благоволил обновить нас водою и духом. Потому отреклись мы всего этого, совлеклись ветхого человека с делами его (Кол 3, 9), облеклись же в нового Адама. Итак, кто по приятии благодати делает упомянутые выше лукавые дела, тот отпал от благодати, и Христос нимало не воспользует ему, пребывающему в грехе.
